Поступал я, в общем, без какого-то особого, особой ясности. У меня не было чёткой профессиональной ориентации на тот момент. Я себя убеждал, объяснял, почему я иду на факультет психологии. Потому что по, как тогда была популярна, классификации наук – три категории наук. Ну, естественные науки, социальные науки и гуманитарные науки, насколько я помню, это был треугольник академика Кедрова, науковеда известного. Психология была в центре этого треугольника, на перекрёстке разных видов наук. И я исходил из того – так я себе это объяснял – что, если у меня нет каких-то чётких ориентиров, ну, я интересовался биологией, я интересовался иностранными языками немножко, я, ну, разными вещами, более или менее ровно успевал по всем предметам. И я объяснял, что раз я не знаю, куда, так я лучше на перекрёсток пойду, а оттуда потом легче будет, если что, и в ту, и в другую, и в третью сторону. Психология действительно – наука на пересечении всего на свете. И, в частности, на пересечении естественных и гуманитарных наук, безусловно, потому что что-то в нашей психике вполне вписывается в разные системы причинно-следственных связей, изучаемых объективными методами, и так далее. А что-то является субъективной реальностью – это то, что находится в моём сознании, то, что никому, кроме меня самого, не дано, не доступно, и вы не можете это узнать, если я вам про это каким-то образом не расскажу. Факультет психологии же в МГУ сначала выделился из философского факультета. Он сначала был кафедрой, потом отделением психологии на философском факультете до 1966 года, когда он стал отдельным факультетом. То есть там психологи учились, работали, но были на отделении психологии философского факультета.