ХХ съезд партии

Моё мнение такое, что он искренне говорил об ошибках Сталина, он искренне осуждал нарушение законности, репрессии. Всё это искренне. Но в то время у него, конечно, не хватило мужества сказать о том, что «я тоже виноват, я тоже виноват, я должен перед всей партией сказать, что, может быть, я не лучше других, но у меня совесть, моя совесть заставила меня выступить». Наверно, это было бы понято тогда. Он этого, к сожалению, не сделал. И вот этот груз культа личности, который несли, ну, практически все кадры того времени, да и мы тоже. Хоть, может, на нас этот груз был меньше, но всё равно он на нас был. Никуда от этого не денешься. Вот. Это заставило его, вернее, это явилось причиной, мне кажется, того, что он выступил с этим докладом. Затем, мне думается, что у него было искреннее желание начать демократический процесс в партии и стране, что та атмосфера, которая существовала, она была тяжёлая атмосфера.