Мама верила, что отец вернётся

В общем, отец вернулся где-то в конце 43-го года. Ну, инвалидом, вторая группа. Очень слабый. Я помню, мы вот, я говорю, жили, где «Дары природы», а баня была чуть подальше, где «Дворец Сверлова», там во дворе была баня. Её сейчас снесли. Так вот пока мы шли, ну, я молодой, мне надо быстрее, а папа чуть ли не каждую минуту, тогда Комсомольский был деревянный сплошной: на одной лавочке посидит, на другой лавочке. Мучение было ходить с ним в баню. Я-то этого не понимал. Вот. Ну, пожалуй, всё. Вот, значит, с конца 43-го года он дома остался. А про маму я могу только сказать то, что мама всегда верила, что отец вернётся. Ну, под старость мама была религиозный человек очень. А в то время, поскольку преподаватель, да и ещё в мединституте, в институте – это, конечно… Но подозреваю, что и тогда. Но бабушка у меня была очень религиозная, её мама, очень религиозная женщина. Меня крестили, конечно, в тайне. Будто бы мама ничего не знала. Ну, может быть, я не знаю. Мама всегда верила, что отец вернётся. «Ничего, – говорит – с отцом не будет. Папа вернётся, всё будет хорошо». Помню, что приходил какой-то военный, раненый, видимо, он лежал в госпитале у нас в Перми, и как-то узнал, может, от отца узнал, в общем, он заявился. «Вот я хочу рассказать о вашем муже». Он чего-то там начал плести, ну, я не знаю, мама нас выставила с сестрой из комнаты. И, в общем, потом, когда я стал спрашивать, она говорит: «Да всё это ерунду он говорил какую-то…»