Очень много нас бомбили, обстреливали. И вот наш дом, по счастливой случайности, остался невредимым, и мы остались живы. Дело в том, что в один из налетов, а был очень сильный налёт. Наш дом на Владимирской площади находился недалеко от храма, от Владимирского храма. А на колоколе этого храма располагались зенитные батареи, прожектора там были, и аэростаты поднимались. И каждую ночь эта сирена выла, зенитки стреляли, всё это грохотало, прожектора освещали небо, и в общем, нужно обязательно было спускаться в бомбоубежище, в квартире нельзя оставаться. Очень это страшно, и все это дребезжало, поскольку наша квартира ещё находилась на пятом этаже, на самом последнем. Но однажды мы с отцом решили все-таки не спускаться, он говорит: «Надоело спускаться в бомбоубежище». И решили не пойти. Но не могли сидеть в комнате, решили все-таки спуститься. И только мы вышли на лестничную площадку, как что-то со свистом огромным пролетело, едва не задев крышу нашего дома, тысячекилограммовая бомба упала напротив нашего дома на трамвайный рельс и не взорвалась. Вот такое вот счастье. Остались живы. Сразу очень большая была воронка, все это огородили, а потом сапёры, наверное, это всё аккуратненько вывезли и где-то там подорвали. Видела, видела. А это напротив нашей квартиры, напротив наших окон всё видно. Видела, как бомбили, как горел металлический наш завод. У нас небольшой такой переулочек напротив как раз нашего дома, Графский, по-моему, называется. Там школа была, туда снаряд попал. Там было много жертв. В общем, всё это было, всё это пройдено.