Конечно, страшно было, не то слово, очень было страшно. Потому что до 42-го года – самая страшная зима была, это 41-42 год. Это когда мы с братом ходили и собирали семена ольхи, в ведёрко собирали, это были самые, считалось, сладкие конфеты. Это казалось как конфеты. Еды никакой. Вот, Новый год. Когда Новый год, вот я слышу часто, что если учились в школе… А мне было пять или шесть лет, в 42-м году. Но ёлку отмечали. Нарисовали на стенке, на обоях, ёлку, достали игрушки, гвоздики набили и повесили игрушечки. Вот это ёлка была. И интересно, что нашли старые ещё, довоенные, в ящике конфеты, завёрнутые в фольгу, это было, конечно, лакомство. Нам полагалось, детям, 125 грамм хлеба. Как люди жили, не знаю.