Рассказы отца о войне

Окончательно он ушёл на фронт, видимо, где-то в октябре 41-го. Потому что, сейчас не знаю, куда эти письма делись, может, мама их как-то уничтожила, ну в общем, письмо пришло из Саратова. Там формирование было. Вот сколько там было писем… Вроде, мне помнится, два. А потом пришло из… Это как раз уже конец года был, он попал под Сталинград. Из Сталинграда, по-моему, письма не приходили. Военная специальность у него была связист. Он ещё занимался радиолюбительством, это, видимо, по наследству передалось и мне тоже. И он попал в связисты. Ну, а тогда ведь у нас как это? Немцы летали, лётчики с радиосвязью, а наши крыльями там покачал, показал рукой куда. Ну, техника была – во! То же самое было и там: проводная связь. Вот. И вот, значит, потом… Отец вообще не любил рассказывать про войну. Я его, ну, как парень, что, стал спрашивать: «Папа, сколько ты фашистов убил?» Он говорит: «Гору». Вот так. Чтоб отвязаться от меня. Ну, я, между прочим, заметил: многие фронтовики не любят рассказывать о войне. Так вот как он потом рассказывал, послали его, послали связиста куда-то там, ну, со связью. Ну, катушка на спину – и ползком. Его убили. Послали второго. Папа был третьим. Его контузило. Контузило, видимо, сильно, потому что нашла его похоронная команда. Даже не санитары, а похоронная команда, стали грузить мертвецов, смотрят – этот ещё живой. Вот. Он как там, что-то, в общем, его переправили. Короче говоря, он оказался в Ульяновске и ничего не помнил абсолютно. Ну, вспомнил потом, что его зовут Андрей. Фамилию вспомнил. И сказал, что у него брат есть в Москве. А брат был подполковник, заведовал кафедрой фортификации в Академии Фрунзе. Фамилия известна, место работы. Нашли. Ну, дядя Женя прилетел, забрал его с собой в Москву. Они жили недалеко от Академии Фрунзе. Такое командирское общежитие – две комнаты, большой коридор, огромная кухня на 10 человек. Ну, в общем-то, жили хорошо. А жена у него тоже преподавала немецкий и французский в академии. Тоже там же, в Академии. У жены у него девичья фамилия была Воронцова. Но я ничего не гарантирую. Вот он его забрал к себе. Ну, он сначала там долечивался какое-то время, ну а поскольку как-то ему не хотелось сидеть на шее у брата, он устроился на завод там слесарем или кем. Завод Михельсона. То есть, сейчас Михельсона, а тогда был Ильича, а до этого тоже был Михельсона.