Свои или чужие?

У меня не было сомнений. Если уж придут немцы, то мы уйдем в партизаны. В декабре месяце пришел заградотряд в деревню. Вот тут, можно сказать, самый страшный момент был. Я утром вставал раньше матери. Хозяин – я, отец-то уже на фронте. Встал дровишек наколоть, открыл дверь, а дорога к школе шла по плотине: слева пруд, справа пруд, а между ними плотина. И по этой плотине идет колонна солдат. В касках, штыки такие, не трехгранные, как у нас, русские, а ножевые. Я только успел крикнуть: «Мама, немцы!» Сам взял колун, которым рубят дрова, отошёл от двери, ну и жду: «Сейчас подойдут – ударю командира», он сбоку идёт. Мать там в доме кричит. Ну, и подошли уже близко, метров пять. В это время командир скомандовал: «Группа, стой». Ну, у меня от радости чуть колун не выскочил. Подошёл ко мне: «Мальчик, кто хозяин тут?» – «Я». – «А постарше кто?» – «Мать». – «Позови». Позвал. Мать вышла, утирает слёзы. Я слушаю: «Я командир заградотряда. Нам приказано расположиться в школе. Откройте, пожалуйста, школу». Она отомкнула замок и всё. Вот так мы встретились.