Маршем по Монголии

И, значит, привезли в Монголию. В Монголию привезли, сделали приборку, помылись там в реке Керулен, а потом совершили марш 300-километровый. Этот марш был по безводной степи Монголии. Сколько людей там погибло от солнечного удара! Выкопаем маленечко, шакалы раскопают. Ну и дошли до половины, триста километров прошли, половина у нас ещё пути осталась, сделали привал. И в привале там опять себя прибрали, в порядок привели. Там нам ордена вручили. Я два ордена получил в Монголии за бои на западе: орден Отечественной войны 1-й степени и Красной Звезды. Ну, отгуляли мы этот праздник, день как раз физкультурника и день военно-морского флота отметили, и опять марш совершили триста километров на границу к Большому горному Хингану. И вот в Большой горный Хинган пошли. Стали переходить под зелёной ракетой 8-го или 9-го августа. И как пошли, ехали и на верблюдах, потому что трава большая промеж гор. Вышли мы, спустились с Большого горного Хингана и дальше пошли. Мы шли с Новиком, у меня фотографии есть, Николай Новиков. Ботинки наперевес ишакам повесили, а у ишаков одна сторона чёрная по бокам. И через каждые полчаса или час кричат: «У-у-у». А встретили машину «Эмку», эту машину вёл шофёр, и, видать, что-то с ней случилось, из кукурузы вышли японцы и его всего изрезали. А внутренняя часть была хромом обшита, сиденье – всё срезано, и мы посмотрели и дальше пошли пешком. Сзади видим пыль, догоняет командующий, оказывается, Людников, генерал-лейтенант, со своей свитой: впереди мотоциклист, сзади мотоциклист с пулемётом ППД – дисковый такой пулемёт Дегтярёвский. И вот он, значит, догоняет и спрашивает: «Служивые, куда направились?» А у нас у верблюдов на боку белым мелом или извёсткой мы написали: «Мы идём на Порт-Артур». И он, значит, посмотрел и нам говорит: «А не боитесь вы вдвоём? Как же так?» Я говорю: «Так вот сбились мы с дороги. Правильно идём?» Он говорит: «Правильно идёте». Спрашивает этого мотоциклиста: «Ну как, пехоту довезём?». Посадил нас на мотоцикл, мы что-то ехали, я даже забыл сколько. Я зад набил, до мозолей вся кожа. Я не ездил, всё пешком эти четыре года шалался: короткими перебежками да по-пластунски на Западе, а тут, понимаете, на мотоцикле нас повезли. И я уже больше не мог, что ни стелил под зад, на сиденье, не мог выдержать.