Моё расследование

В одиннадцатом году, значит, я нашёл эти бумаги, и, в общем, я начал розыски, собственные розыски. И я решил узнать, что же произошло на самом деле, что там происходило в тех местах, откуда я родом. Потому что я никогда не был, потому что когда я начинал спрашивать о Наталье Фёдоровне, то бабушка мне говорила: «Ну а что туда ехать, когда она умерла? Незачем тебе ехать». И я поехал, я взял там сувениры какие-то определённые, приехал в Винницу, от Винницы это 80 километров, взял такси и приехал в это Дашево. Конечно, внутреннее состояние вам очень сложно передать, потому что волнительное было такое состояние. Ну, куда идти? Мне водитель такси говорит: «Пойдите вот к председателю сельсовета, там сельсовет, пойдите переговорите с ним». Я взял ту справку, подошёл в сельсовет и говорю: «Знаете, вот вам сувенир из Москвы, вот мой паспорт, я вот здесь родился. И вот такая справка у меня есть». Но председатель сельсовета посмотрел и говорит: «Вы знаете, справка не здесь выдана, тут написано Гунча, это три с половиной километра от Дашева. Вы на машине?» – «Да». – «Вы езжайте туда и выясните, что там произошло. А я что-нибудь выясню о вашем отце». Я говорю: «Хорошо». Я сел в машину, мы приехали в эту Гунчу, опять пришли в сельсовет, я говорю: «Вы знаете, вот, – опять я поставил сувенир из Москвы, – вот такая справка есть». Он говорит: «Ну, сейчас мы посмотрим». Он выходит, достаёт домовую книгу, мы находим Наталью Фёдоровну Бондарь: одинокая женщина, умерла в 53-м году. Но, говорит: «Дом стоит, где Вы, по-видимому, находились, и, если Вы хотите, можете посетить его». Ну, я говорю: «Конечно, я хочу посетить, побыть там, потому что для меня это очень важно». Ну, и все, конечно, заинтересовались. И мы все, там человек 8-10, в общем, подошли к этому дому, он заросший травой, значит, я пошёл, посмотрел подвал, где меня эта бедная женщина держала почти два с половиной года. И самое интересное, я обратил внимание, что этот подвал был связан с улицей, прямо был выход на улицу: там такой навес был, и прямо под этим навесом был подвал, соединён с улицей. Ну, я сижу, в общем, у меня всякие мысли, знаете, да? Здесь бегал маленький или не бегал, эта бедная женщина ходила. Дом стоит на берегу очень красивого озера такого. А потом начал спрашивать: «Кто-нибудь знал Наталью Фёдоровну Бондарь?» Он мне говорит: «Вы знаете, много лет прошло уже, кто может знать?» А потом идёт одна женщина, я её спрашиваю: «Вы знаете, кто-нибудь знал Наталью Фёдоровну Бондарь?» Она говорит: «Вы пойдите в тот дом, там мужчина, он с ней дружил». Мы все подошли к этому дому. Выходит мужчина пожилой, я говорю: «Здравствуйте». – «Здравствуйте». Я говорю: «Вы знали Наталью Фёдоровну Бондарь?» Он говорит: «Знал, это была очень жёсткая женщина, её все любили и боялись. Но любили за то, что она была справедливой, а боялись, потому что она была физически очень сильной и была очень справедливой». Я говорю: «Знаете, во время войны она мальчика воспитывала, Вы не в курсе дел?» Говорит: «Почему не в курсе? В курсе, потому что этого мальчика я принёс». Оказалось, это тот самый пастух, который нашёл меня в поле.