9 мая в Дашево. Память поколений

Ну, я, конечно, потрясён был и решил приехать в Дашево обратно. Приехали мы в Дашево, а мне председатель сельсовета говорит: «Вы знаете, фамилия Вашего отца на слуху очень многих людей». А я был где-то в апреле месяце. «Вы не можете 9-го мая приехать к нам? Может, из партизанских отрядов будет кто-то, ещё что-то, может, кто-то там знал, потому что время прошло». Ну, я, конечно, приехал девятого мая, они праздновали девятое мая, вот даже сейчас говорят, ну, потрясающе. Вы понимаете, там партизанский край, все от мала до велика одеты в праздничную одежду, дети всё, взрослые. И, знаете, там было евреев, это место, там не было гетто, не было концлагеря. Просто там евреев стреляли сразу. Если знали, что евреи, тут же расстреливали. И там было несколько расстрелянных мест. Самый большой – это 1980 человек, а там 2-3, семью тоже расстреляли. И вот эти дети, ученики старших классов, подходили там, где стоит знак о том, что здесь расстреляна какая-то семья, ставили стульчик, там два яичка по русскому обычаю, поют несколько песен и идут дальше. И всё это, знаете, красиво. У меня даже где-то фотографии есть. Я был поражён. С чувством всё, понимаете? У этого памятника концерт большой. Потому что сейчас я вот был в Кракове, где, знаете, вот разделение идёт, уменьшение роли Красной Армии – это, ну, полное безобразие всё. И воевали там только кто-то другой, а наши вообще не воевали, что у нас было плохое командование. Но я хочу сказать, вот как в песне поётся, что «была одна победа, одна на всех. Мы за ценой не постоим». Мы за ценой не стояли, люди погибали. И вот я был в Кракове, в Польше, в которой погибло шестьсот тысяч человек. Шестьсот тысяч, когда за всю войну в Америке погибло пятьсот восемьдесят тысяч, а тут только за Польшу шестьсот. Поэтому тоже очень такая вот, значит… Молодёжи надо говорить о том, что же всё-таки на самом деле происходило.