Мастер и сыновья

Вы знаете, когда Эмиля Теодоровича не стало, а я в тот момент увлекался журналистикой и публиковал свои статьи, в «Московском комсомольце» я написал маленькую статью «Мастер и его сыновья». Тогда все увлекались Булгаковым, а я уже воспринимал Эмиля Теодоровича как мастера. В этой статье я рассказал, чем Игорь и Эмиль Эмильевич отличались друг от друга. Для Игоря Эмиль Теодорович всегда оставался кумиром. Он стремился быть на него похожим, даже сутулился иногда, как отец. Он повторял за ним всё – от рекламы до выхода на манеж. Но, к счастью, рядом с ним оказался Арнольд, и он очень помог Игорю справиться с этим аттракционом. Перед выходом на манеж, а аттракцион был отрепетирован так, что там даже секунды задержки не было, Арнольд подошёл к Игорю, обнял его и сказал: «Игорь, ты не волнуйся. Главное – не мешай ассистентам, чтобы они тебе аппаратуру и ноги не сбили». Игорь пережил премьерный успех и продолжал то, что делал отец – подражал его манере, принципам, подходу к аппаратуре. Позже он сделал очень интересный аттракцион «Раз-два-три». Он выходил, садился за пианино, начинал играть – и вдруг пианино поднималось в воздух. Там было масса придумок, очень много трюков, и про моду, и про всё. Это имело большой успех. Игорь был отличным актёром, с большим драматическим даром. Это важное отличие от Эмиля Эмильевича: Игорь был сильнее именно как актёр. Когда он выступал вместе с Аллой Пугачёвой в новогоднем аттракционе, это тоже было заметно. Вот его достижения, его достоинства. Но при этом он был такой же выдумщик, как и отец. Что касается Эмиля Эмильевича Кио, то когда не стало отца, Арнольд сказал: «Знаешь, Эмиль, это твоя обязанность прийти в цирк». А ведь Эмиль закончил архитектурный институт и собирался работать по профессии. Но Арнольд настоял: «Это твой долг, я тебе помогу». Эмиль был очень стеснительным человеком, и Арнольд помог ему найти образ учёного-экспериментатора. То, что за кулисами было у Эмиля Теодоровича, Арнольд вывел на манеж через Эмиля Эмильевича. И Эмиль действительно выглядел как учёный: немного отстранённый, чуть суховатый, зрители будто попадали в лабораторию экспериментатора. Со временем он стал больше общаться и с публикой, и с партнёрами. Это был его своеобразный персонаж, и это тоже был вклад в развитие иллюзионного искусства. Таких фокусников тогда просто не было. Это было новое слово в династии Кио. Здесь важно отметить: как говорят, чтобы стать великим клоуном – надо родиться клоуном. Так же и с иллюзионистом: надо им родиться. Эмиль Теодорович Кио родился со звездой иллюзиониста. Его сыновья стали продолжателями. Игорь, будучи рядом с отцом, унаследовал от него многое. Он придумывал фокусы, которые до него никто не делал. Эмиль Эмильевич серьёзно увлёкся фокусами, даже вёл рубрику «По ту сторону фокусов» в «Юном технике», где публиковал свои идеи. Видимо, Божий дар был исчерпан на этих двух ребятах. Я считаю, что так же, как невозможно повторить династию Гарри Гудини, невозможно повторить и династию Кио. Это было явление. Как Леонардо да Винчи – он был один. К счастью, у Кио было два сына, но дальше – когда появится ещё один такой Леонардо – неизвестно. Эти ребята в полной мере унаследовали и развили талант изобретателя и иллюзиониста. Но работа с массами людей отнимает много здоровья. К сожалению, Игорь ушёл рано. Эмиль Эмильевич тоже прихварывает. Это тяжелейший труд – подчинять своей воле тысячи зрителей, а потом долго приходить в себя за кулисами. Сейчас мало кто готов так сжигать себя во время выступлений. Чаще покупают аппаратуру в американских магазинах: купил несколько аппаратов и безразлично показываешь. А ведь Эмиль Теодорович проживал каждый фокус. Он не просто демонстрировал – он втягивал нас в действо. Мы не знали, что нас ждёт, но он так выстраивал трюк, что мы следили за ним как за детективом. Поэтому я и говорю: он был человек-фонтан, человек-изобретатель. Вместе с Арнольдом он умел выстраивать драматургию, и каждый раз проживал её заново. Это был огромный актёрский талант.