Депортация

Было написано уже в первую же ночь, уже висело так небрежно написанное: «Жидам и коммунистам!» Что-то про то, что их надо уничтожать. Я тогда увидел, что меня выделяют. По слову «жидам» я понял, что меня выделяют среди остальных. Там были такие фразы. Через некоторое время папа спрятался, ушёл в лес или куда. Потом его поймали и расстреляли, 50 человек, мужчин расстреляли. Помню, как одного полусумасшедшего человека тоже застрелили, немец с колена застрелил. Помню все это очень фрагментарно. Через некоторое время были собраны все евреи, и из Кодымы нас группой начали выселять. Собрали, там было очень много людей, не только местных. Всех выселяли. Там небольшая была рядом деревня Абамеликово. Пять километров. И сейчас есть артист Лановой из Абамеликова. Там жили его бабушки с дедушкой. И вот мама, испугавшись о том, что нас ведут на расстрел тоже, меня одела в темно-серые штаны и рубашку. И сказала, что я должен говорить, что я из детского дома и что я не знаю, кто я. И велела мне уйти из еврейской колонны. Я ушёл, и вот я шёл. Мама пошла с колонной с сестрой. Мама с сестрой дошли до Гершуновки. Мне потом уже сообщили, я узнал, каким способом, я не помню.