Кодымский яр. Расстрел

Где-то в 1942 году, в начале, по-моему, в феврале или в конце января, собрали опять всех евреев, уцелевших евреев в гостинице. Сколько нас было? Я не могу сказать. Человек 200-600 было. Сказать трудно. Я был болен, я очень плохо представляю это время. И вечером нас повели на расстрел. И так как я отставал, пока мы пришли к расстрелу, и нас построили, потом они отошли. Там были немцы, румыне и местные жители были. Они были где-то в шагах 15 от нас. Я был с температурой, наверно у меня тиф был, я так думаю, больше я ничего почти что не помню. Припоминаю смутно, что я упал. И потому что я очнулся. Уже их нет. Они достреливали расстрелянных. У меня пуля вот здесь вот, вот эта пуля прошла вот здесь вот. Я обе руки держал, где-то мимо вот этих двух пальцев там тоже прошла пуля. Видимо, вот так держал руки или вот так. И где-то пуля пошла. Вы пальцы видите, обморозились потом. Очень трудно вспомнить это. Но это несколько лет там всё время гноилось, гноилось, а потом зажило. Не заживала, а потом зажила. Я всё время обматывал тряпками. Я упал. Видимо, потерял сознание, потому что потом у меня провал полностью памяти. Потом я где-то очнулся и пошел. Ночью. Так как это был овраг, я пополз по оврагу, хотел выползти. Соскользнул вниз, потом все-таки выбрался из оврага и пошёл. Там деревня была, Ивашково. Через Ивашково я перешел в Будэй. Из Будэя я пошёл в направление Чечельника. Я пошел в Чечельник.