Интервью для заводской газеты

Он брал у меня интервью. Заводской лётчик-испытатель самолётов Ил-2, Ил-10. Но его сняли из-за болезни, и ему пришлось покинуть лётную работу. Тогда он стал главным директором газеты «Заводская жизнь». Именно он проводил со мной интервью. Иван Спиридонович. Его замначальника цеха, Николай, подвёл меня к нему. Он знал всё и был готов рассказать. «Я понял, Иван Спиридонович», – сказал я. «Мы работаем по определенному ритму», – ответил он. «Да, я знаю», – сказал я. «У меня много украинских слов, и у него тоже», – добавил он. «А ты ведь казак», – сказал он. «Да я не то казак, не то украинец», – ответил я. «Почему?» – спросил он. «Дон всего в двадцати километрах от нас, а Украина за Кантемировкой. Я не знаю, кем я являюсь», – объяснил я. "Какой он по внешности? У нас в редакции не было его фотографии. Хохол, с чубчиком", – вспоминал я. «Ходил он в полувоенной форме, в сапогах и гимнастёрке», – продолжал я. «Я уже не помню», – вспоминал я. «Три-четыре дня, только в обед», – вспоминал я. «У нас время было ограничено», – сказал я. «Иван Спиридонович, у нас каждая минута... и хотя наша зарплата зависела от отработанных минут, мы все равно бегали оперативно помогать друг другу, особенно когда кто-то заболевал и нуждался в помощи», – вспоминал я. "Мы были взаимозаменяемы. От первой тележки до последней», – рассказывал я. «Каждое сообщение о том, что завод отправил столько-то денег на танковую колонну и самолёты, конечно же, было опубликовано в «Заводской жизни». Также в газете публиковались рассказы о достижениях ребят и девчат, сколько им удалось перевыполнить план. Фотографии были. У нас был один фотограф, который сделал много снимков в 1945 году», – вспоминал я. «Здесь есть и ленинградские ребята. Когда Ленинград был освобождён, многие сразу уехали. Есть украинцы, в том числе и с завода, кто фотографировал и снимал снимки», – вспоминал я.