45-й год, в январе, я уехала, а в июле они мне прислали приглашение на встречу выпускников. Их учили на лейтенантов, они все кончили младшими лейтенантами, а я старшим сержантом осталась. Только и всего. И приглашали на выпускной прийти. Я собралась, уже на станции была. Потом поглядела на себя… Что я, поехала-то маленькая, я там выросла, ничего мне одеть нечего. Из брюк – братовы что ли или отцовы были – мне какая-то портниха юбку сшила. А вот как на коленях тут было протёртое, так они у меня тут и остались. Я посмотрела: ну, там девки смеяться будут, скажут: «Ты что приехала, в какой одежде-то?» И я из-за этого не поехала. А после всю жизнь жалела, что не поехала. Ну, правда, мои курсанты, у меня письма все целые. Не с фронта они писали, с фронта им уже некогда было писать, а когда уже демобилизовались. Из Нижнего Тагила, из Перми, из Свердловска, отовсюду. У меня целая пачка писем хранится. Они уже пишут как своему командиру, мне. Мы каждый год встречались. До 90-го года мы каждый год в Москве встречались на Измайловском парке. Со всего Советского Союза ехали девчата на встречу. Встреча была со слезами: и плакали, и радовались, что живы остались. Вот так.