Жизнь в эвакуации. Иваново

Мы приехали в Иваново, эшелон остановился. Вдруг по перрону идёт какой-то мужчина и кричит: «Либерманы здесь едут?» Отец, насколько у него сил хватило, выскочил, побежал к выходу и кричал: «Ося, Ося!», а там мужчина говорит: «Нет, Оси нет, он поручил нам вас встретить. Ваш брат не смог вас встретить». А брат по состоянию здоровья работал на торфяных разработках, ну, снабжали торфом, отапливали, он там был. Мы приехали в Иваново, а Иваново – это я там родился, и у бабушкиной сестры дом в этом городе. Ну, не в самом городе, в пригороде, Пустошь-Бор назывался. Они пошли посмотреть, дом там был. Там жила сестра бабушкина, бабушка Мария её звали. Ну, короче говоря, они решили остаться в Иваново. А состав шёл до Рыбинска, конечная станция. Анна Ивановна подошла, вот она такая была, у неё то ли способностей больше, то ли убеждения хватало, и мы ехали в обычной теплушке, а она со своей семьёй ехала в вагоне пассажирском, там даже отапливалось. Мы каждый раз бедствовали, вокруг этой печурки сидели все, вся бригада, которую моя мать возглавляла. Вокруг доски стояли, посередине две печурки: одна в одной стороне, другая в другой. В одной стороне сидели люди, и мы в другой, и каждый старался место занять. И это каждую ночь, я даже не знаю, как это мы выдержали. И, как и всякие, ну, обычные живые люди, – куда деваться? И Анна Ивановна сказала: «Капа, да что ты тут? Давай поедем вместе». Она говорит: «Ну, родина всё же, хотелось бы посмотреть». Короче говоря, мать не согласилась, с бабушкой остались в Иваново, в этом Пустошь-Боре. И вот там мы жили. Там отец 5-го мая умер, и мы, ну, жили тоже непросто. Поскольку мать – ткачиха, а бабушка такая, искусная швея, они на фабрику, по-моему, имени Кирова, пошли устраиваться на работу, чтобы карточки получить. Короче говоря, они устроились надомницами. Они приходили за кроем, куда им сказали, а дома на машине бабушка и мать строчили нижнее бельё для солдат, кальсоны и рубахи. Вот это их был заработок, за это им дали карточки рабочие, ну, и нам, соответственно, как иждивенцам. Вот за счёт этого жили. Они чего-то там смогли выкраивать или как, я не знаю. Короче говоря, мать ходила по деревням, окрестности, выменивала там что-то. То ли они красили чего-то, то ли шили что-то, то ли ещё что-то, то есть, как могли, приспосабливались. Очень сложно было. Ну, выжили, как говорится.