Как мне вернули зрение

И опять я попал в этот же госпиталь, только в специальное отделение. Тут они посмотрели меня сначала, но я ослеп, самое главное-то – глаза. Меня в глазное отделение. И я там лежал чуть ли не два месяца. У меня был приговор такой: удалить оба глаза. Мне хирург, доктор медицинских наук, профессор Коган был такой, сказал: «Ну, Иван, крепись. Придётся удалить оба глаза». Я начал плакать – ну что же, 18 лет, и оба глаза удалить. На другие раны я даже внимания не обращал: осколки по всему лицу, на ногу, на грудь. Я ревел-ревел, он стоял-стоял, я говорю: «Ну, ещё раз попробуем?». А всё время глаза завязаны – они у меня там осколки вытаскивали: приходят утром с обходом, медсестра развязывает мне бинт, и начинается вытаскивание осколков с глаз. «Ну, ладно, ещё недельку подождём. Уж пойдём тебе навстречу, но, – говорит, – бесполезно». Неделя проходит, он приходит с медсестрой, та разбинтовала меня. Он мне поднимает веки. Я слышу, что он молчит, думаю: «Что-то не так». Он осмотрел один глаз, второй, потом говорит: «Ну, Иван, ты родился в рубашке. Воспаление постепенно исчезает». Ой, я тут захохотал, обнял его, ёлки зелёные! В конце концов на левый глаз операцию делать не стали, чтобы вытащить осколок. Он до сих пор сидит в зрачке, потому что врач сказал: «Если мы тронем этот зрачок, придётся удалить глаз». Правый начали лечить. Ещё при выписке меня определили: «годен к нестроевой службе в тылу по зрению», так как у меня левый – ноль, правый где-то 0,2, и слеза беспрерывно бежала. Мне чёрные очки дали, прям совершенно чёрные. Я надел, и отправили меня в Москву, в батальон выздоравливающих, где я месяц валялся – выздоравливал.