Решение эвакуироваться

Но всё же в феврале месяце мать решила нас эвакуировать. Ну, и не только она там, и фабрика, и опять по указанию Косыгина, он был наркомом лёгкой промышленности, вывозили ткачей. Не хватало ткачей, он эвакуировал. Эшелон, по-моему, шёл именно с ткачами. И двенадцатого февраля мы собрали там вещи, какие могли, поехали на Финляндский вокзал, а Финляндский вокзал от нас – это ещё и очень неблизко, ну, представляете. Собрали вещи, приличные там узлы, ещё что-то, санки какие-то мне нашли, нагрузили эти вещи, поехали. Не отъехали от дома и ста метров – этот воз весь рассыпался. Мать разнервничалась, разволновалась, схватила меня и брата в охапку и сказала бабушке: «Вы тут оставайтесь, мы пойдём». Мы пешком с ней пошли в сторону Финляндского вокзала и дошли до Технологического института, там сейчас метро. Ну, идём-идём, повернули там, куда надо, догоняет нас какая-то машина, и кричит отец: «Капа! Капа, остановись!», мою мать звали Капитолина Семёновна. Мама остановилась, он нам говорит: «Я машину нанял, давайте в машину, поехали». И на этой машине, ну, вещи они сказали, оставили у соседей. Потом, правда, они нам вернули после, сохранили. Договорился он с шофёром, как рассказывал, привёз нас на Финляндский вокзал, выгрузил, отдал ему тысячу рублей и обещал килограмм хлеба, а хлеба у него не было. Он обманул, короче говоря, шофёра. Шофёр говорит: «Если бы я знал – не повёз». Ну, каждый, как говорится, выживал как мог. Вот такие ситуации были. Да, вот по приезде на Финляндский вокзал, а на Финляндский вокзал только эвакуированных пускали, а так, других, никого не пускали, там был организован пункт питания. Стояла женщина, как сейчас помню, в фартуке, перед ней стоял бидон с гречневой кашей и кастрюля сарделек. Ну, кто-то подходил там, я уж не знаю, по списку или как. Она, значит, в миску или куда там, каши и сардельки давала. Мой отец, по-моему, ухитрился раза два подойти, хоть ему это и не надо было уже: его организм уже не воспринимал пищу. Я как сейчас помню, он чёрный был, даже говорить страшно. Там мы, по-моему, сутки пробыли вот таким образом.