Значит, вот я приехал в Киев. А меня ведь оставляли на «Мосфильме», потому что я уже работал ассистентом у Михаила Ромма на картине. И я там, в общем, благодаря тому, что пришёл из армии, мог помочь Ромму каким-то существенным образом в организации массовых съёмок. Ну, скажем, там участвовало большое количество людей — вот я работал на «Адмирале Ушакове», там были матросы, солдаты и прочее. И никто из ассистентов и помощников режиссёра не мог с ними обращаться. Если нужно было, скажем, строй на два шага переставить, они подходили к каждому человеку и говорили: «Вот вы сюда, пожалуйста, встаньте». А строй — сто, сто пятьдесят человек. И каждого они переставляли руками. А мне достаточно было скомандовать: «Налево!» или: «Направо, два шага вперёд!» — и опять: «Направо!» И строй менял своё положение. Кроме того, я одно время в воздушно-десантных войсках преподавал рукопашный бой. У нас тогда не было в помине этих всех трюкачей и прочего, а я этим делом владел, и мог это организовать. Поэтому меня и приняли как хорошего организатора. И вот меня оставлял Пырьев на «Мосфильме». Пырьев был в то время директором «Мосфильма». Кстати, то, что Пырьев стал директором «Мосфильма» — это тоже была хрущёвская оттепель. Но об этом я потом расскажу.