Я очень благодарна Бельскому Игорю Дмитриевичу, потому что он увидел во мне какое-то потенциальное зерно – балеринское. На том этапе он ставил потрясающий совершенно спектакль «Берег надежды». Это было какое-то новое слово в балетном решении спектакля после замечательных спектаклей Захарова, Лавровского – как эти спектакли живы до сих пор, но они имели совсем другое направление. Бельский хотел ставить... Там у него в спектакле были две героини – главная и вторая. И вот на эту вторую роль он сначала пригласил известных тогда уже балерин – Зубковскую и Моисееву. Но что-то в постановочной работе, очевидно, не пошло, потому что в решении этой роли были какие-то ходы, не классического, так сказать, толкования пластики. И он решил попробовать характерных танцовщиц. Но это тоже не получилось. Тогда он решил попробовать молодых. И я, как в такой вот первый опыт работы с ним, попала в это счастливое русло. Роль была актёрски очень интересная, драматичная, не на пальцах, и очень современная пластика – такая нестандартная, к ней надо было очень привыкать. И я работала с таким энтузиазмом, с таким удовольствием... Я по сей день вспоминаю эти дни, когда Игорь Дмитриевич приходил. Преодоление трудностей требовало дрессировки – самой себя. И добиваться надо было, чтобы получилось обязательно. Я старалась добиваться тех решений, которые он предлагал. И конфликта никогда – Боже упаси. Наоборот – одна радость творчества. Он был вообще такой человек – во-первых, очень темпераментный, очень живой, всегда с молодёжью был близок, очень хорошо её понимал. И такая мера активности у него была – жизненной позиции... Он был таким вожаком. Он всегда вёл за собой молодых.