Суровые методы преподавания

Методика классического танца, она, в общем, стабильна. Просто как её выполнить, как подойти к этому, как войти в это – у каждого педагога свои приёмы и требования, но выполнение обязательно. И относились они достаточно сурово, очень строго требовали. Выгоняли из класса. Вообще, достаточно грубо было иногда – если ученик не повиновался, педагог мог выгнать его из класса: «Вот когда получится у тебя, ты подумаешь, приди, покажи – и тогда войдёшь в общий класс». Такое было требование: «Если не можешь – уходи». Отсев был очень жёсткий. Когда я поступала в училище, приняли… более 1000–1500 заявлений, по-моему, если я не ошибаюсь, очень много. А сформировали два класса – человек по 25–28. К средним классам уже сформировался один класс, потому что отсев был очень жёсткий. А потом выпускались мы уже одним классом, но от того набора осталось всего несколько человек. Были приезжие, стажёры из других городов, даже иностранцы были. Но от того набора, в котором участвовала я, очень мало осталось. Всё было очень строго, очень строго. Вы знаете, я не помню, чтобы я выходила во двор своего дома, где я жила. Я даже не знала этого двора, потому что не было времени. Уроки могли начинаться в 9:30 утра, иногда в 10, иногда в 11, но всегда с утра. Вперемешку шли специальные предметы и общеобразовательные – и всё это до шести, наверное. Потом могли быть репетиции. И я вечером только возвращалась домой. А ещё надо было дома поиграть на фортепиано, приготовить уроки, какие-то ещё дела поделать. Так что жизнь была наполнена всякими событиями и делами. И я должна сказать, что у нас в семье приучали к труду и к каким-то обязанностям, которые нужно было обязательно выполнять. Поэтому я не сокрушалась – я была приучена к труду. На счёт «надоело» у меня никогда не было. Никогда не было, чтобы я сказала: «Надоело». Бывали расстройства другого рода – когда была какая-нибудь травма, и ты не мог учиться и принимать участие в каких-то мероприятиях.