Внешние угрозы для России

Что касается опасности со стороны России, то я вам скажу: Россия никогда никому не угрожала. В её политике этого не было, и, я надеюсь, не будет. Мы — добрый народ. Но мы — справедливый народ. Я хотел бы немного сделать экскурс в прошлое. Посмотрите на нашу историю. Вот хотя бы за последнюю тысячу лет. То с востока, то с запада, то с юга, то опять с запада — всё время на нас нападали. И мы вынуждены были стать народом-воином, защищая своё Отечество. Нам говорят: «Это у них в крови, у этих славян. И у этих азиатских народов вместе с ними. У них в крови вот это бурление». Ничего подобного. Мы — мирные, добрые народы. Но мы никогда не допустим, чтобы кто-то растоптал суверенитет нашего государства. У нас уже есть тяжёлые уроки из жизни, мы научены историей. И вот эти все сети, которые плетёт Запад, и в первую очередь американцы — по поводу того же НАТО, или ратификации СНВ-2, — это всё против России. Когда мы были у американцев, они нам навязывали… У нас группа генералов ездила туда по их приглашению. Они хотели нас обработать, чтобы мы потом стали как бы плацдармом для того, чтобы шагнуть в общественное мнение российского народа и доказать народу, что расширение НАТО — это благо для России, что ратификация СНВ-2, то есть сокращение вооружений, естественно, ядерных, — это благо для России. Ничего подобного. Это ярмо — и то, и другое. Расширение НАТО — это открытая угроза России. Россия должна — вместе, в первую очередь, с Белоруссией, Украиной, Казахстаном — иметь единство во взглядах и действиях по защите своего Отечества. И никаких колебаний в этом отношении быть не должно. Ни какие-то там побочные причины — у кого-то с прессой что-то не получается, или ещё что-то — это всё вторично. Мы должны думать о защите нашего Отечества. Так же, как и в вопросе СНВ-2. Американцы мне говорили: «Вот мы ратифицировали, а вы не ратифицировали». А я им говорю: «Ну и что же?» Когда-то Брежнев и Картер подписали договор ОСВ-2 и даже целовались. Я фильм видел, мне показывали его в Осло. Красота! После этого Брежнев вернулся в Советский Союз, наш Верховный Совет ратифицировал. А Конгресс Соединённых Штатов — нет. Не потому что у них какие-то претензии к Советскому Союзу. Всё это отговорки — мол, Афганистан там или ещё что. Они хотели Картера взять в клещи за другие его просчёты. Я говорю: «Вы же тогда не ратифицировали? Ну и мы сейчас — то же самое. Зачем нам это ярмо? Вы нам диктуете, какие средства надо сокращать. Вы нам диктуете, что нам надо строить. Вы нам диктуете, где и что нам ставить. Почему, спрашивается? Почему мы сами не можем распоряжаться? Если мы договорились о каких-то общих цифрах — столько-то ракет и столько-то боеголовок — пожалуйста. Но какие средства, сколько и где ставить — это наша забота, а не ваша». И мы должны эту линию продолжать и проводить в жизнь до конца. Тут никакого разговора быть не может. И вот тогда я ещё выступил с инициативой. Говорю: «Давайте сразу перешагнём дальше — СНВ-3. То есть не три с половиной тысячи, а сделаем ниже — две с половиной тысячи. Но все эти условия, которые нам американцы навязали, и которые экономически нам невыгодны и в военно-техническом плане неприемлемы, мы отводим в сторону. А вот две с половиной тысячи боеголовок оставляем — и этого как раз достаточно, чтобы уничтожить ту страну, которая захочет на нас напасть. Независимо от того, имеет она какие-то противоракетные средства или не имеет». Вот таким образом