Начало института физических проблем

Вот. И началось строительство института, в котором мы с вами находимся. Первые корпуса, жилые, Пётр Леонидович строил по английскому варианту – чтобы при институте строилось жильё, в котором жили научные сотрудники. Как такой городок. Были спортивные сооружения, теннисные площадки, гараж, мастерские. Ну, в общем, это был целый такой институт со многими удобствами для учёных. И здесь очень быстро начались опыты – уже через месяц после начала работы уже были даны первые результаты наблюдения над изготовлением жидкого кислорода, потом жидкого гелия, сверхпроводимостью, сверхтекучестью, его работы перед войной. Здесь было сделано очень много блестящих работ. Он набрал вокруг себя очень много крупных учёных, которые позднее стали академиками – это Шальников, Ландау. Многие крупные учёные пришли в этот институт. Институт был небольшой, он, по-моему, состоял человек из 50-ти. Очень простой. Бухгалтерию Пётр Леонидович упростил до предела – настолько, что бухгалтер в свободное время участвовал в экспериментах, помогал проводить эксперименты. Так что институт был создан очень быстро для него. И он был удовлетворён этим, с головой окунулся в работу. Мы приехали сюда, жили в соседнем доме. Был построен специальный коттедж тоже по английскому стилю. Мы жили в нём с матерью, у нас было… Потом была приглашена англичанка Сильвия, которая вышла за русского монтёра-перевозчика, электротехника в институте, и осталась в России. У неё два сына – Саша и Илья, сейчас уже учёные. Так что вот так перебрались в Россию. Мы тоже переехали в Москву, жили в коммунальной квартире на Пятницкой. До сих пор приезжаю и вижу этот дом. Помню, как мы дрались с мальчишками во дворе. Это нам не мешало, наше английское воспитание – хорошо подраться. Мы жили во многом похоже на английский образ жизни. Потому что, скажем так, в Англии мы жили очень похоже на русский образ жизни. Даже особых перемен мы не почувствовали, переехав в Россию. Ну, может быть, в питании, может быть, в блюдах произошло какое-то изменение. Но я, честно говоря, не помню это как какой-то такой поразивший меня факт. Но я повторяю, что в Англии мы могли действительно жить по-русски.