Лучшие годы жизни

Работа в Кремле, конечно... Зарплата тройная всё-таки, как-никак. А вот многих товарищей я приглашал. Доходят до ворот — и говорят: — Нет, мы не хотим, — говорит, — терять свою… — говорит, — эту, свободу. Я говорю: — Что ж я в тюрьме, что ли? — А это, — говорит, — ты как хочешь. Ну вот. А потом завидовали: — Чего ж ему? Он там получает. — А что ж вы не шли? Я вам предлагал. Видите как. Но, правда, выходных у меня не было — таких, чтобы прям праздники… Приходилось работать. Военный ведь. А у военных — неограниченный рабочий день. Я числился в Комитете государственной безопасности. Ты считаешься сотрудником Комитета госбезопасности — сотрудник. А раз ты сотрудник, то исполняешь должность киномеханика. Значит, кино — это моя основная работа. А если у меня кино нет — меня могут сунуть куда-нибудь. Я — доверенное лицо всё-таки. Не вас будут совать, а меня. Я человек доверенный, значит, меня нужно сунуть туда, где я могу справиться с этим делом. Может, где в охрану, может, кого пропускать, помогать. Вот и всё. Вот так. Так что своей работой я был доволен. Я ответственности не боюсь — лишь бы за неё платили. Вот так. Когда я пришёл сюда, я тоже так же работал от души. Но платили здесь мало. Пришлось мне переделываться. Когда работал в Кремле, я свои знания применил. Что мне нужно что-нибудь сделать — я моментально пишу рапорт: мне нужно то-то, то-то, такие-то запчасти, всё. Мне тут же сразу делали. Однако я отвечал. Головой отвечал за это дело. И мне это нравилось.