Нервная обстановка

Ну, и смешные были вещи, я рассказывал, и тогда по телевидению, когда вернулись в Москву уже, говорю, что стояли мы на балюстраде там на втором этаже, рядом Раиса Максимовна, я говорю: «Здесь был дикий пляж». Я всё-таки старался их развлекать, потому что нервная остановка была, особенно Раиса Максимовна нагнетала, хотя молодые держались более решительно и как-то смело в каком-то нервном напряжении. Я говорю: «Раиса Максимовна, здесь же дикий пляж был, я в „Тессели“ отдыхал, от „Тессели“ видно буквально километр или полтора, я проплывал сюда, здесь загорал, потом плыл обратно». Она меня слушала и говорит: «Хорошо плаваете, может быть, действительно… то, что мы насочиняли, может быть, вы туда переправите таким образом?» Горбачёв подошёл и говорит: «Ну, что ты говоришь? Вот он голый в плавках выйдет такой, приведут в комендатуру и всё, — наша операция на этом закончится». Это меня поразило. Я в шутку говорил, конечно, понимал, что когда купаться прорывался, то сразу уже катер выпускали, ходили вокруг меня, и пограничники на меня направляли все трубы. А это девки меня специально спровоцировали: «Пойдёмте, покупаемся, посмотрим, проверим». Стоило выйти из служебного помещения, уже шёл сзади охранник, а на второй день даже пограничник с собакой шёл, садились, мы раздевались, он садился там, снимал трубку и говорил: «Объект полез в воду». Так что эти детали характеризуют, в каком положении мы были. Особенно в первое время, когда мы вернулись и пошла обратная волна, и когда стали обвинять Горбачёва в организации заговора, помню, жена Шейнина меня где-то на улице поймала, схватила за грудки и говорит: «Если ваш Горбачёв… — а Шейнин в это время уже сидел в тюрьме — если он будет дальше так вести с моим мужем, я его убью, и вас убью». Вот так на него. Но она начала: «Никто вас там не арестовывал, вообще всё это вы сами организовали…». Это мнение ходило и до сих пор существует, что мы сами себя там, значит, арестовали. Но другие говорят: «А что, а вот, вот если бы Горбачёв встал и пошёл к воротам? Ну что, осмелились бы там солдаты, офицеры, которые стояли, остановить его, схватить его за руку?» Такой вопрос возникает, но это безумие и бессмыслица, тем более что Горбачёв был там не один, а семья, и внучки, и всё такое. А потом, ну хорошо, он вышел за ворота – дальше что? Он пешком пошёл бы в «Бельбек», там, в Сева-, Севастополь, Симферополь? Что вообще, как? Машину ему никто бы не дал, то есть это была бы бессмысленная попытка как-то так прорываться.