Ну, предысторию вы знаете – в Гамбурге у него была эта сложнейшая операция. Он очень долгое время лежал под машиной искусственного дыхания. И, в общем, врачи сделали, как мне кажется, чудо. Мне просто лишний раз хочется поклониться всем этим людям – и врачам, и тем, кто нам с мамой помогал в Германии, отдал свою квартиру. Вот на таких людях держится мир, конечно. Добрые, удивительно хорошие люди. Ему сделали операцию, он продолжал всё-таки работать, играть «Поминальную молитву». Николай Петрович Караченцев рассказывал: когда они полетели в Америку, отец забыл дома лекарства, и в самолёте ему стало плохо. Но чудеса продолжались – всё-таки отпущенное ему… Ему какая-то женщина в Риге подошла и сказала: «Да, Евгений Павлович, после такого заболевания живут пять лет, не больше». Он потом очень долго помнил эту фразу, она ему запала. Он говорил: «Ну что ж, ну раз столько отпущено». Ну разные люди бывают. Может быть, она хотела искренне, может, просто свою профессиональность показать – не знаю. А в этот день вечером шла «Поминальная молитва». Поэтому я поехал к своему приятелю, потому что каждый вечер перед спектаклем заезжал – отец садился в машину, и мы уже ехали в театр. И когда я был у этого приятеля, кто-то позвонил. Я не знаю, почему именно туда, видно, у жены спросили телефон, и позвонили от отца, сказали: «Вот плохо у Андрея дома, надо быстрее ехать туда, немедленно». Ну я поехал. Когда приехал – скорая помощь, кажется, уже приехала. А нет, не было ещё скорой помощи. Я помню, что кровь была на полу, отец лежал уже на диване. Мама была в шоке, уже соседи прибежали. Он упал, разбился – это произошло неожиданно. Второй раз остановилось сердце. В Германии остановка сердца произошла в госпитале, когда он приехал делать просто рентген. Врач сказал, что надо посмотреть лёгкие. Потому что он кашлял постоянно. Там его подключили – спасла переводчица, потому что она была с ним в комнате. Когда это случилось, она закричала, и прибежали врачи, сразу аппарат. А здесь – нет. Приехала скорая помощь достаточно быстро. Пытались ещё что-то сделать, но уже поздно было.