Папа всегда мечтал летать

Когда ему было 16 лет, он уехал жить в городок при лётном поле. Он очень увлекался самолётами и даже сам водил. Он был в аэроклубе в Жуковском и сам водил Ла-2, Лавочник. У него даже сохранились, во всяком случае, когда мы ещё жили вместе, фотографии, они где-то опубликованы в книжках. И он переехал туда жить, а бабушка развелась с отчимом и приехала к нему туда, слёзно попросить вернуться и поступить в институт, потому что он предполагал, что уже будет летать. И, естественно, первый институт, куда он подал документы, был МАИ. Он мечтал летать или быть футболистом, но быть футболистом ему ничего не мешало. Он до последних практически дней на Грушинском фестивале участвовал в турнирах и всегда играл в футбол. А вообще он мечтал летать. Он подал заявление в МАИ, и ему через 15 минут вернули документы, потому что он был сын врага народа. Ну куда вообще. А единственное место, куда принимали всех детей врагов народа, – это педагогический вуз. Я всегда знала это, потому что туда брали мальчиков, а в стране была бесконечная нехватка педагогов. В педвуз брали всех – хоть ты кто угодно, хоть сын врага народа. Поэтому там оказались и Юлий Ким, и Юрий Ряшенцев, и Пётр Наумович Фоменко. Правда, у него отец не был репрессирован, он погиб на войне. И Юрий Визбор, и Красновский, и другие – у них были репрессированные родители. То есть у большинства родителей или были репрессированы, или погибли на войне, или пострадали от этого режима. Собственно говоря, почему талантливые люди каким-то образом – букет замечательных, талантливых людей – оказался в педагогическом институте, потому что туда брали всех.