Николай Михайлович Любимов. Знаток русской литературы

Это тоже, мне кажется, конечно же, парадокс. Он, хорошо знавший ту литературу, которую он переводил на, может быть, на дилетантском, да даже иногда и на не дилетантском уровне, он, конечно, лучше всего знал историю русской литературы. И с ним иногда издательства советовались не только по поводу там каких-то моментов, связанных с изданием того или иного зарубежного классика, но и с русской литературой, изданий русской литературы 18-го и 19-го века. В конце жизни он выпустил сборник статей, посвященных русским писателям. Заметьте, а о иностранных писателях, которых он переводил, никогда даже не пытался, по-моему, я не припомню, чтобы он писал там предисловие к Рабле или к Мольеру или более близкому по времени и Прусту, и так далее. Даже ему это в голову не приходило, хотя если бы он попросил бы, конечно, во второй половине, так сказать, его жизни, конечно, ему бы при отношении к нему в издательствах дали бы эту возможность. А вот русскими писателями он занимался, и о них писал главы и в воспоминаниях, и выпуская там, скажем, собрание сочинений, тут он писал предисловия. И когда я разбираю библиотеку его, вот, то я вижу его пометки, уж не говоря о тетрадях, где он, так сказать, что-то выписывал, записывал и так далее, но пометки на русских, в изданиях русских былин, или, скажем, там, «Слово о полку Игореве» и уж, конечно, XVIII век от Кантемира, Сумарокова и Тредиаковского до Державина, и уж, конечно, XIX век после Жуковского начиная с Пушкина, тут он цитировал на память всё, что угодно. Память у него, кстати, была совершенно замечательная. Мне, когда лень было, допустим, ну, что-то уточнить, я мог ему позвонить, ну, допустим, и спросить: - «Пап, ты не помнишь, в каком номере и в каком году номер «Нового мира» были опубликованы стихотворения Павла Васильева, стихи в честь Натальи?», Натальи Петровны Кончаловской. Он мог сказать, это такой-то год, там, ну, такой-то номер, но только страницы не указывал. Это у него, как прочитано было один раз, так это и оставалось на всю жизнь.