Николай Васильевич Лазарев. Воспитание молодёжи

И мы – молодёжь – все увлеклись очень этим, и у нас было, если я не ошибаюсь, одновременно до шести–семи аспирантов, которые, так сказать, с утра до ночи с большим увлечением работали. Кроме того, так как это были аспиранты не только ленинградские – нас было как раз меньше, – а то и были из Казахстана, из Узбекистана, из Молдавии. Николай Васильевич регулярно возил по городу, рассказывал об архитектуре города, об истории города, то есть он занимался воспитанием молодёжи. И было очень забавно – он входил в нашу аспирантскую комнату, где мы там в основном все существовали, садился в кресло, положив ногу на ногу, и говорил: «А вот Александр II…» Если кто-то из старших сотрудников, ну уже так, так сказать, относительно старших, был, они говорили: «Ой, у меня инструменты кипят… Ой, мне крысу принесли…» А молодёжь оставалась, были эрудиты, которые могли отвечать на все вопросы. Николай Васильевич, так как он очень увлёкся этими растениями – типа женьшеня, элеутерококка, лимонника – посоветовал во Владивостоке организовать их изучение. И там был институт, я, конечно, могу наврать, по-моему, биологически активных веществ – что-то такое. И был там его сотрудник, который всем этим занимался, а Николай Васильевич достаточно регулярно, на поезде, из Москвы во Владивосток с кем-то из своих аспирантов – и я была в их числе один раз – ехал туда. Там были научные конференции, мы выступали с докладами. А восемь дней пути, девять дней пути – это был постоянный такой разговор о стране, которую мы проезжали, с постоянным обсуждением, что мы видим. То есть это был человек с потрясающим интересом ко всему, что делалось. Когда вы начинаете работать – он учит вас работать с литературой. Вообще ведь мы же раньше жили где? В Публичной библиотеке. Не было «Подмеда», не было литературы на вашем компьютере. Публичная библиотека… Как правильно пользоваться литературой, как собирать литературу, как найти нужные мысли, как связать их, как построить ваши исследования, как стремиться к тому, чтобы оно получилось, как искать… Это нельзя сказать, что, знаете, это рецепт борща. Нет, это отношение к делу – именно в этом и состоит, как бы, роль учителя, особенно когда этот учитель вызывает у вас уважение. И вы волей-неволей будете ему подражать. Николай Васильевич прожил не очень долгую, но всё-таки, так сказать, жизнь довольно длинную. Переехали с ним в Песочный, и его не стало где-то около 80-х годов. Были какие-то нарушения типа инсульта. Ну и что? Человек, у которого возникли изменения в центральной нервной системе… Чем занимался Николай Васильевич? Он читал Жюля Верна с увлечением. То есть, понимаете, он стал немножечко ближе к обычному человеку. Вот и только. А во всём остальном мы продолжали общаться, к нему ходить. Когда он лежал в больнице в довольно тяжёлом состоянии, там молодёжь у него дежурила. И какой-то напротив лежащий пациент говорит: «А что это вас так любят все, Николай Васильевич?» Николай Васильевич говорит: «А я хороший». Так что его школа, его отношение к науке и его идеи – они живы сегодня. В тех исследованиях, которые идут в использовании растений для каких-то лечений. Я уже не говорю о препаратах, которые типа Метацина, Пентоксима, которые есть… Я не говорю о теории наркоза и о всём прочем. Очень яркий, крупный человек.