Руководитель КБ Владимир Андреевич Витка

Владимир Андреевич Витка – человек физически крепкий, здоровый, крупный, очень интересный. Чем он интересен – он мог чертежи смотреть хоть верх ногами, хоть сбоку, хоть как, и обязательно видел все ошибки. Если какая-то ошибка есть, он её находил мгновенно, как орёл, увидевший мышку, сразу нацеливался. Так и он – посмотрел чертёж и сразу находил, где ошибка. Этим он отличался. Очень уважаемый человек. У него была очень правильно выработанная модель поведения как руководителя конструкторского бюро. Каждый день или через день, боюсь соврать, он вставал со своего кресла в кабинете и обходил все конструкторские отделы. Он сам ходил, подходил, например, в отдел камер сгорания, садился к начальнику бригады или конструкторам, смотрел, что они делают. Руководитель рассказывал, что было сделано. И так он обходил всех, все бригады, которые занимались разработкой узлов, проверял сам. Из-за этого, конечно, повышалось качество работы и ответственность. Это был его стиль. Бригад у нас было, наверное, 6 или 7. И всех начальников бригад он, конечно, абсолютно знал. Их знал и Глушко. А вот всех конструкторов – вряд ли, потому что были новички, только что пришедшие молодые специалисты. Но, тем не менее, обходить, смотреть, как работают конструкторы, – это был его стиль, и очень хороший стиль, на мой взгляд. Он был очень чётким, очень педантичным. И самое главное – он позволял конструкторам даже среднего уровня и ниже с ним спорить, отстаивать своё мнение. Это он даже любил и позволял. Я на своём опыте в этом убедился. Я ещё был молодым специалистом, и мне поручили разобраться с одной проблемой. Знаете, из бака поступают компоненты. Чтобы компоненты не поступали раньше времени и не было негерметичности, на входе в двигатель устанавливалась мембрана из лёгкого алюминиевого сплава. На мембране, как заглушка, были сделаны три нарезки – три углубления, фрезерованные. Когда создавалось давление в баке, горючее или окислитель под давлением разрывало эту мембрану. Её лепестки расходились, и поток шёл. Но на одной машине эта мембрана разрывалась очень нестабильно – то при одном давлении, то при другом. Никак не могли понять, в чём дело. Мне поручили: «Разберись, в чём там дело. Сопромат изучали?» – «Конечно». – «Разберись». Я начал разбираться. Вопрос был простой – меняли материал мембраны, в основном использовался лёгкий алюминиевый сплав. А фрезеровку делали не очень тщательно – измерения нарезок были неточными. Мы поставили приборы, специальные упоры и стали делать углубления на лепестках с очень малыми отклонениями. И всё – мембраны начали рваться, как положено, в определённом диапазоне давлений. До этого они рвались в широком диапазоне, что было плохо для двигателя. Это было моё личное столкновение, работа непосредственно с Виткой. Витка позволял с собой разговаривать, не на «ты», конечно, но спорить, отстаивать своё мнение. Он это позволял, разрешал, и даже поощрял, я бы так сказал.