Мой отец, Николай Константинович Черкасов. Жизнь нашей семьи

Меня зовут Андрей Николаевич Черкасов. Я сын народного артиста СССР Николая Константиновича Черкасова. В семье я был единственным ребёнком, сыном. Хотя у матери было ещё двое дочерей, но они обе, к сожалению, погибли, что, в общем, было очень тяжело для родителей – они потеряли их с интервалом где-то в пять лет. Поэтому, так сказать, мне в этом отношении повезло. Значит, отец, вы знаете, был актёром, служил в Александринском театре, где также служила моя мать. Она была актрисой, но её главное достоинство, конечно, было не это, а то, что она была немкой и идеально содержала дом, идеально вела хозяйство. Хозяйство было очень большое, потому что у нас была домработница, был шофёр и была сторожиха на даче, которая топила дом в Комарово, чтобы отец мог после спектакля приехать туда отдохнуть. Он уставал, потому что уже у него была астма, и он очень мучился. Сколько я его помню, он постоянно задыхался. Это, так сказать, был для него большой труд. Поэтому у нас был такой штат, которым руководила мать. Ну, а дальше я могу сказать, что очень благодарен матери, потому что она всё очень правильно в отношении меня, по крайней мере, решила. Она, прежде всего, не хотела, чтобы я был актёром. Как она сказала: «Не хочу, чтобы он был бедным». Это правильно, потому что хорошим актёром я бы не стал – тем более на фоне отца, а плохим – стыдно и так далее. Вот в этом отношении она молодец. Отец вообще очень мало принимал участие в моём воспитании. Он был полностью увлечён работой, театром, съёмками. Он играл на фортепиано прекрасно. Мравинский считал, что у него слух лучше, чем у самого Мравинского. Отец, конечно, считал, что, может быть, у меня хороший слух, и я мог бы стать хорошим актёром. Он посадил меня за рояль, что-то наиграл, а я не понял, зачем это всё делается. Ну, я предложил более интересный вариант – например, чтобы пушки стреляли и так далее. И он потерял всякий интерес ко мне. Больше, так сказать, этот вопрос у нас не возникал – со стороны матери по причинам практическим, со стороны отца по причинам творческим. Знаете, с отцом мы очень мало общались. Он был занят, у него спектакли, он уставал. Он постоянно приходил домой усталый. Я застал его уже в возрасте. Он умер в 1966 году, когда мне было 20 лет. Понимаете, я мало общался с ним осознанно. Потом он очень уставал от командировок. Он постоянно ездил – как депутат Верховного Совета, как представитель Советского Союза – по всем странам. Он ненавидел эти поездки, и все удивлялись: «Вот опять ехать куда-то во Францию» и так далее. Он очень любил охоту и рыбную ловлю – это было его хобби.