Конечно, есть. Да, во всех странах есть. Естественно. Но мы же стремимся к минимизации сроков ожидания. Это ещё одна линия, которую вот наш Центр Шумаковский, он сейчас продвинул в плане трансплантации сердца. Потому что мы мировые лидеры по трансплантации сердца сейчас. Вот тут. Да. Ну, так вот. Я хочу ещё вспомнить одну встречу. Тогда был руководителем Московской медицины Сельцовский, если помните. Ну, хороший мужик, такой советский. Вот. И тогда, по-моему, менялось руководство, и пришёл Печатников Леонид Михайлович и говорит: «Вот», – говорит, «Я вот недавно был в Нью-Йорке, там клиника, там так здорово устроена донорская система. Нам надо всё переделывать». А я почему-то, по какому-то обстоятельству, как раз вот с ним хотел что-то обсудить, именно вот это. Он говорит: «Надо, наверное, поручить это судебным медикам». Я говорю: «А вас что? Минина чем не устраивает? Вы ей дайте полномочия. На неё же все, все плюют, все эти главные врачи, которым надо это делать. Вы дайте ей полномочия, и у вас будет доноров во!» И тогда вышел приказ, московский приказ по организации вот этих всех мероприятий по донорству. И вот, вот он и работает. И этот приказ сейчас мы распространяем в виде местных распорядительных актов во всех регионах, где мы считаем, что можно какую-то трансплантологическую программу запустить. Именно те принципы. Но, как показывает в общем-то и международная практика, и наша, вопрос донорства вот… Говорят: «У нас дефицит донорских органов». Дефицит донорских органов. А я утверждаю, что в нашей стране дефицита донорских органов нет. Мы их просто не используем. Мы их, так сказать, не используем вот этот замечательный донорский ресурс органный, который гораздо дороже, чем нефть, газ, уголь, золото. Это жизнь человеческая. И надо приложить усилия, организационные усилия, чтобы этот ресурс использовать, чтобы у нас меньше людей умирало.