Как я выбирал будущую профессию

Вообще, в медицинских семьях, да и вообще в медицине, как принято считать, однофамильцев не бывает. Это такая преамбула. И все думали, что, естественно, я буду заниматься, наверное, медициной. Вернее, я не знаю, кто это думал, но мои родители были уверены, что я буду инженером, потому что я проявлял всякие способности к ремонту мебели, швейных машинок там. Ну, в общем, такой был. Даже мы со сверстниками изготавливали огнестрельное оружие. Пытались. Вот. Ну, всё обошлось. И когда я заканчивал школу, а школа моя тут недалеко – была такая 151-я школа на улице… Теперь она называется Сальвадора Альенде. Тут рядышком. Вот сдал я экзамены, аттестат зрелости, и мне моя учительница – очень симпатичная женщина, такая настоящая вот, друг… По химии. Марья Ивановна. Она говорит: «Серёж, ну и чё ты будешь делать теперь?» Я говорю: «Ну как? Я в МАИ пойду. Я вот практику проходил. Тут я это… Я слесарь 2-го разряда». Редко кто добивается в 11-м классе такого титула. Она говорит: «Ты чего, с ума сошёл? У тебя по алгебре тройка. И вообще, ты с математикой не очень. Мама у тебя врач, папа врач. Что ты будешь делать в этом МАИ?». Ну, для меня это было как-то вот… Как ушат на голову вылили. Я так походил, походил несколько часов. Это уже было вот, ну, после выпускного вечера. Просто вот зашли поговорить. Пришёл домой, и мама пришла с работы. Я говорю: «Мам…» А она – не просто доцент кафедры, она член Парткома Первого меда. Это же… Ну, вот. Я говорю: «Мам, ты знаешь», – я говорю, – «я буду поступать в Первый мед». Она на меня посмотрела… Я не знаю, что у неё там в голове произошло. Потому что все были уверены, что я возьму свои документы и пойду в МАИ. Вот. МАИ рядышком тут. Она села так на табуретке в кухне. «Так, – говорит, – понятно. Только ты меня не подводи». Всё. Вот такая была эпитафия. «Не подводи, не подводи. Понятно». Да я вообще не склонен был к безобразиям и разгильдяйству. Я старался всё-таки соблюдать какой-то, ну, принятый что ли политес и образ жизни, так сказать. Ну, старался как-то соответствовать тому, чего от меня хотят. Вот. Хотя не всегда получалось. У меня действительно было с математикой не очень хорошо. Зато у меня по физике была пятёрка, по геометрии – пятёрка. В общем, ну, такой мальчик разносторонний. И, кроме того, я уже имел хорошую школу по английскому языку. Меня родители с репетитором занимали, наверное, с класса пятого. То есть я уже достаточно свободно и говорил, и писал, и читал. И это было, конечно, большим подспорьем в жизни, как оказалось. Потому что других каких-то возможностей изучения языка у меня до сих пор так и не было. Я нигде не работал за границей, чтобы так долго там общаться. Но вот этот навык и вообще понимание происходящего… Если со мной кто-то говорит, я свободно могу общаться. Вот.