Это уже было на последних сроках моей работы в Центре хирургии, потому что вот скоро я должен был перейти сюда. Но я ещё об этом не знал. Там мы встретились с академиком Чистовым. То есть он тогда был не академик, а просто Валерий Иванович Чистов, которого мне представили как клинического ординатора, как ученика. А он тогда тоже сам только начинал. И вот, вот эта вот такая длительная дружба. Он стал директором Института Герцена, как известно, после смерти Петерсона, трагической гибели, когда его на охоте там ранило. А я уже как бы заканчивал или только начинал писать докторскую. Короче говоря, мне позвонил Чистов и сказал: «Серёж, это самое, вот не хочешь прийти ко мне заместителем, чтобы потом возглавить Институт Герцена?» Конечно, это было сногсшибательно. Я сказал: «Валерий Иванович, вы знаете, я крайне благодарен, но у меня, видимо, другая судьба». А я занимался хирургией печени и очень серьёзно ей занимался. И одни первые вот операции по обширным резекциям печени вообще в Советском Союзе – это я делал. Ну, такая была рискованная хирургия. Но почему-то вот в общем всё шло неплохо.