Развитие иммунотерапии

В результате, в продолжение этих работ, появился целый раздел в клинике – это иммунотерапия. Появился целый ряд препаратов, которые могли как-то регулировать эту систему. Часть из них, конечно, была малоэффективной или неэффективной. Поэтому трудно было найти именно точку приложения этих препаратов и как раз вот тот дефект, его тонкий дефект, определить. Понимаете, если стимулировать, то что стимулировать? Если лимфоцитов в крови мало, стимулировать нечего, потому что в первую очередь эти препараты должны воздействовать на функцию лимфоцитов, которые потом обеспечивают взаимодействие эти, токсические реакции и так далее. Вот. Но если их нет, то мы применяли поначалу препарат, который стимулировал выход клеток из костного мозга. И когда мы достигали какого-то определённого уровня, мы начинали эту иммунотерапию. Поэтому некоторые препараты вдруг попадали в точку. Я вот до сих пор помню, как хорошо действовал так называемый теактевин. Я испытал очень много препаратов иммуностимулирующих, иммуномодулирующих, вот. Начиная с левомизола, лемоцифона и так далее. Очень много, целый ряд. И вот мне очень понравился теактивин, который представлял собой вытяжку из тимуса, по-моему, телят он получал, такой Арион был из Института физико-химической медицины, я был лично с ним знаком. Этот препарат действовал там, где уже была неэффективна химиотерапия. То есть, процесс становился хроническим, и медленно, медленно прогрессировал, несмотря на лечение. И вот среди таких больных, в половине, во всяком случае, случаев мы достигали какого-то успеха. Более того, меня поразил этот препарат, когда, находясь в армии, заболел мой сын. Сначала вирус, потом пневмония и так далее. Очень тяжело протекающая. Я приехал к нему и вижу, что он, как бы, затухает на моих глазах. Когда я на следующий день пошёл к заведующему отделением, где он лежал. Ему меняли антибиотики, ничего не помогало толком. Уже остались две верхушки, которые только дышали. И я ему сказал насчёт этого препарата: «Забудьте, – говорю, – что я отец. Я профессор, иммунолог, и давайте в историю болезни я вам запишу назначение, свою консультацию и назначение». И назначил ему теактивин. Буквально три инъекции, и у него рассосалось на контрольном снимке практически всё. Вся инфильтрация лёгочная. Остались только первичные очаги, с которых всё и началось. Более того, это не единичный случай оказался. Именно по гриппозной, постгриппозной пневмонии. Поскольку сын находился в это время в армии, мне удалось его перевезти в наш пушкинский госпиталь туберкулёзный на долечивание. И когда я приехал туда, замначальника этого госпиталя сказал: «Владислав Яковлевич», он водил по территории, по корпусам, и когда мы пришли в реанимацию, он сказал: «Помогите, пожалуйста, вот этому солдату, у него очень похожие дела с вашим сыном». Я привёз теактивин, через неделю приезжаю, говорю: «Ну как, подействовал?» – «Да, вон, он, – говорит, – с граблями, с лопатой, ходит по территории». Он вышел из этого состояния. То есть, надо к иммунотерапии подходить тоже не бесконтрольно и стараться назначать её там, где она нужна.