Он был очень добропорядочным, очень умным человеком, который, в принципе, предвидел и, как бы, схватывал тот самый момент – чем нужно сейчас заниматься по работе. Он лабораторию свою получил в 63-м году. Она тогда называлась «лаборатория экспериментальной патологии и хирургии». Сам он, по образованию, морфолог. Он закончил в своё время аспирантуру у Ипполита Васильевича Давыдовского – известного в нашей стране человека. Давыдовский был им очень доволен, рекомендовал его на научную деятельность. И вот он с течением времени понимал, что сейчас главное в науке. Почему лаборатория так называлась? Он имел очень тесную связь с хирургами и много с ними работал – с Львом Константиновичем Богушем, Николаем Ивановичем Герасименко – это внутри нашего института. И, конечно же, направленность его научных исследований в тот период была именно изучение морфологии, восстановительных процессов после резекции, удаления лёгкого и так далее. А затем, возможно, в связи с приходом некоторых сотрудников, он проявил интерес к иммунологии. В результате слово «хирургия» в названии было утрачено, и лаборатория стала называться «лаборатория экспериментальной патологии и иммунологии».