Наука и власть: «Русские горки»

Очень плодотворный период жизни был Гурия Ивановича в Новосибирском Академгородке. Он там прожил 18 лет, с 1962-го по 1980-й год. Он организовал… Ну, как бы Михаил Алексеевич Лаврентьев дал ему возможность организовать Вычислительный центр, ну, на правах института. Он так назывался, Вычислительный центр, но являлся как бы отдельным институтом, и сейчас это, так сказать, один из больших институтов Сибирского отделения, там больше 600 сотрудников. В 1968-м году папу выбрали академиком. И Михаил Алексеевич Лаврентьев привлёк его в качестве заместителя председателя Сибирского отделения Академии наук. А в 1975-м году Гурия Ивановича выбирают председателем Сибирского отделения Академии наук. Ещё один сюжет, который, который может быть интересен, связанный с такой, с академической жизнью. Ну, взаимоотношения власти и Академии наук, они всегда были непростыми как бы, потому что академики Академии наук, научные сотрудники – это люди, независимо мыслящие, много понимают того, что обычные люди не понимают. И власть всегда как бы настороженно относилась к Академии наук, не давала возможности слишком сильно влиять. Но, тем не менее, понимала, что Академия наук очень важна для решения государственных задач, которые связаны в первую очередь с обороной – атомное оружие там, ракетное оборудование и так далее. И там были, так сказать, положительные моменты. Допустим, в какой-то момент Иосиф Виссарионович Сталин проникся важностью Академии наук и в 1948-м году подписал приказ о создании дачных посёлков для академиков. Ну, это не всех академиков, а только тех, работа которых повлияла на победу Советского Союза во Второй мировой войне. И было создано несколько, по-моему, штук шесть таких дачных посёлков. Там был посёлок в Жуковке, был посёлок Ново-Дарьино, был посёлок в Луцино, был посёлок в Абрамцево. И первое поколение этих академиков, которые получили это, в основном были генералы, которые работали на оборону. Потом, стали просто академики там жить. А сейчас уже, ну, сейчас как бы эти посёлки независимы. Но это некий, так сказать, факт, который иллюстрирует такое позитивное, положительное отношение власти к науке, к учёным, к Академии наук и академикам. Но также было очень много эпизодов негативных. В какой-то момент Никита Сергеевич Хрущёв, решил: «Зачем в Академии наук столько институтов технического профиля? У нас есть министерства, и в этих министерствах, есть свои какие-то научные подразделения. И давайте, мы эти академические институты переведём в подчинение министерств, они их будут финансировать, и там будут развивать науку». Ну, Никита Сергеевич, он такой был, волюнтарист, он не очень советовался и часто принимал такие импульсивные решения. И, по-моему, большая цифра, около ста академических институтов были переведены в подчинение министерств. И судьба этих институтов оказалась очень печальна, потому что в Академии наук они работали как бы на перспективу, а когда стали подчиняться министерствам, министерства загрузили их текущей работой. И уровень научный сразу резко упал. Ну, потом встал вопрос о возвращении хотя бы некоторых институтов в Академию наук, но, по-моему, удачно удалось вернуть всего один институт – институт, который возглавлял академик Фролов – Институт машиноведения. А все остальные, ну, как бы они, попав в эти, в отраслевые министерства, они как бы, уровень их опустился.