Джазовая музыка, как это ни странно сегодня, нашла своё пристанище в райкомах и горкоме ВЛКСМ. Они должны были курировать молодёжные движения, первые фестивали, но дело в том, что люди, которые это курировали, сами, конечно, любили джаз. Здесь была такая китайская шкатулка, понимаете: с одной стороны они должны были нас придавить, а с другой – радовались тому, что это есть. Они сами были достаточно молоды, достаточно современны. Я вспоминаю Славу Винарова, Дмитерко, которые были строги, но справедливы, и при этом бесконечно любили эту музыку. Они делали очень много для московских джазовых фестивалей, и это давало мощную мотивацию. Первый фестиваль, в котором я участвовал, был в 1966 году. Я играл вместе с Виталием Клейнотом и Андреем Товмасяном – квинтет, который они назвали «Квинтет Фрумкина». Но это была хитрость со стороны Андрюши и Виталия: им хотелось выставить фамилию, достаточно известную в музыкальном мире, а свои – чуть припрятать за моей спиной, потому что они не знали, какая будет реакция и результат. Сейчас это смешно, конечно: по уровню тогда я не был рядом с ними, но это очень помогло мне. В том же году, в 1966-м, состоялся дебют оркестра Людвиковского на сцене клуба «МИИТ» в рамках московского фестиваля – это был второй джазовый фестиваль, первый проводился в 1965 году. Это было первое выступление джазового оркестра Людвиковского перед публикой, и это было потрясающе. К тому же это совпало с моим днём рождения – мне как раз исполнилось 22 года. Публика была потрясающая. Молодёжь горела этим, попасть на концерты было сложно, потому что зал «МИИТ» был небольшой. Это была волна всеобщей радости и единомыслия, так правильно будет сказать. Это не было фрондой, люди просто радовались возможности самим поиграть и услышать других. Ни миллиграмма протестной ноты в этом не было. Это была чистая радость – отголоски 60-х.