Жизнь в Латвии. Работа в Рижском филиале ВНИИТЭ

Я латышский выучила немножко, да, потому что я поняла, куда я попала. И мне было странно, что некоторые, которые с 1946 года живут, ни бэ ни мэ ни кукареку. Ну, ты же не у себя на родине живёшь, ты должен знать язык народа, не чьей родины. И я знала, и ко мне было прекрасное отношение, прекрасное отношение. Ну, я говорила на одном языке, у меня все подружки латышские, мы до сих пор переписываемся. Одна из них даже моя самая любимая была, родственница Алвара Аалто. Мне легко жилось, мне легко жилось. А я понимала, куда я попала, хотя я не из Тьмутаракани приехала, как некоторые, а я приехала, извините, из Ленинграда, на минуточку. Мне жилось хорошо, я ничего… Я не знаю, как сейчас. А потом уже образовался рижский филиал ВНИИТЭ. Я перешла туда. И тогда у меня уже там было более 46 работ, и очень много там было, потому что в Латвии очень много было всяких заводов. И вот там и светильников сколько я сделала. Ну, по меньшей мере 10 – это те рабочие, которые не просто я сделала, а они все вышли в производство. И я использовала тогда не просто светильник, а ведь в Латвии же много всяких предприятий – и керамика там, и металл, и дерево, деревообрабатывающая. И я старалась, например, чтобы основание для светильника было керамическим, поэтому взаимодействовала с этим заводом, шла с ними. И говорила, что мне нужна керамика, керамическое основание, чтобы проходил провод, чтобы основание было такое и всё. И мы сделали целый ряд унифицированных светильников. Заказ был светотехнического завода, а потом этот светотехнический завод претендовал на то, что они будут это выпускать. Хотя другие заводы говорили: «Нет, это мы будем выпускать, потому что керамика наша». Ну и, в общем, слава Богу, что это было внутри одного министерства, и как-то этот вопрос решился.