Опыт работы над подводной лодкой проекта 705

Мы строили подлодку 705-го проекта. Это, конечно, выдающийся проект, а Михаил Георгиевич Русанов, главный конструктор подводной лодки, – изумительный человек. Я работал на стапере, у нас были допуски во всех цехах и на всех участках. Схема была такая: как правило, раз в месяц, а может и чаще, приезжали комиссии – с ЦК КПСС, с министерства, академии наук. Лодка была спроектирована под руководством шести академиков, во главе с Анатолием Петровичем Александровым, ещё работали другие академики. Поскольку я был крепкий, подготовленный парень, моя задача заключалась в том, чтобы помогать этим заслуженным людям спуститься в подводную лодку. Тяжело спуститься, я в своё время десять раз её проходил, уже знаешь повороты, куда колено должно идти, куда левая нога, и всё такое. Мы им помогали. Естественно, я видел, кто эти люди: у них стояла сумка с водой, бинтами, лекарствами на всякий случай. Один большой начальник спрашивает: «А спирт у тебя есть?» – «Нет». – «Так носи бутылку спирта на всякий случай, мало ли, примочки какие-то понадобятся». Всё это в порядке шутки, но через такие беседы я учился видеть и понимать, как всё организуется. Для себя я тогда вывел формулу: чем масштабнее человек, тем он проще в обращении. Ему не нужны чинопочитания; он не может вас принять только потому, что боится. И таких примеров, к сожалению, много среди чиновников высокого разряда – они боятся, о чём с ними будут говорить. После этого меня заметили: у меня был задор, я ещё не был семейным, время было. Придёшь домой вечером, в девять часов, мать спрашивает: «Где был? У девчонок?» – «Мам, какие девчонки, я работал». Работали мы, как правило, все субботы, а если надо – и выходные. Денежные заслуги тогда считались строго: даже если две смены отработаешь, два оклада не дадут, максимум половину. Просьбы помочь давали отгул, но мы не злоупотребляли этим. Эта лодка приучила нас видеть перспективу, понимать, что такое титан, условия его обработки, где строгое табу. В жизни она научила работать строго по документам – любая ошибка, неточность может стоить жизни людей, не сегодня, так завтра, в море что-то вскроется. Мне приятно было, но многое я научился у моего предшественника Альвина Васильевича Иванова. У него всегда был чистый стол. Вы замечали: чем масштабнее человек, тем загруженнее его кабинет? Но он говорит: «Я всё знаю, где лежат бумаги». Это такой плановый беспорядок. У нормальных руководителей всё должно быть под контролем: есть сейф, стол с ключом, всё закрыто. Меня поражает, когда американские президенты теряют секретные документы – как это возможно? Любой секретный документ берётся под расписку, его контролируют.