Пообещал и сделал. Как мы выживали в 90-ые

У судостроителей очень развито чувство опасности. Я всё время говорю: «Вот что-то меня тревожит, надо осмотреться, присмотреться, откуда эта тревожность». И вот она начала исходить от нашего руководства министерства, которое стало нервничать. Уже на первом месте был не атомный флот, а агропром. 11 октября 1989 года меня вызвали на военно-промышленную комиссию. Игорь Сергеевич Белоусов, светлой памяти, один из сильных руководителей и мой наставник, был председателем комиссии, заместителем председателя Совета Министров. До этого мне позвонил замминистра Леонид Николаевич Резунов и сказал: «Володя, тебя вызовут на ВПК, там всё может быть». И действительно, там всё может быть. Эти два хороших руководителя, а вот этот чудак по фамилии Александров – не очень хороший. Его нужно было как-то приструнить: «Поскольку он не понимает политики партии и правительства, освобождается от должности». И все встают и уходят. Ты тоже встаёшь, уходишь, приезжаешь – и уже не директор во всех делах. Правда, потом, в неофициальной обстановке, мне говорили: «Володя, у нас и в мыслях такого не было. Что ты нам выдумываешь?» Я приехал на ВПК, третий раз, весь мокрый после трёх часов заседания, две бутылки воды выпил – всё это нервное напряжение. Интересно, как в исторических фильмах показывают Сталина с высокими белыми занавесками: одна из занавесок сантиметров на десять была не зашторена. Утром было пасмурно, мы приехали рано, а где-то без десяти час пришли Белоусов, Строев, секретарь ЦК КПСС по сельскому хозяйству и Бакланов, секретарь по обороне. Они обсуждали между собой, кто как будет говорить, какие установки соблюдать. И тут пробивается лучик солнца, открывает входную дверь, и в зал входят вновь избранные депутаты Верховного Совета РСФСР и журналисты жёлтой прессы. Лица моих начальников – просто мимика! Они все напряглись, долго смотрели. Надо было всё как-то переделать. Они при нас не могли снять меня с должности, а я бы встал и сказал: «Товарищи депутаты, журналисты, вот что на самом деле происходит. Я не могу сделать эти 760 машин без нового производства, испытательных стендов, оборудования, материалов, технологий и подготовки людей. Это займёт 3–5 лет». Министр пишет записку: «Владимир Леонидович, дайте слово, скажите, что всё сделаете». Сидит мой приятель Николай Сергеевич Жарков, директор Сормовского завода, светлая память, говорю: «Коля, вечером за водкой побежишь?» – «Да, Володя, побежим». И в общем прошло… Игорь Сергеевич как пламенный трибун целый час говорил, что «цвет страны здесь собрался, и они всё сделают. Давайте вместе, дружно, вперёд». Дела шли всё хуже и хуже. В 1991 году не было денег на оплату готовой подводной лодки, сдачу перенесли на сентябрь следующего года. Но мы понимали: что-то идёт не так. 19 августа готовили к спуску большой пароход для космонавтов «Николай Пилюгин», красавец, 16 тысяч тонн водоизмещением. Никто не знал о событии 19-го числа, хотя некоторые прятались по бункерам. Приглашали много людей, но все отказывались. Когда случилось, я позвонил министру. Он сказал, что не приедет. На следующий день, 22-го числа, он сам звонит: «Володя, здравствуй, это Игорь». Тут стало понятно: ГКЧП захлебнулось. Приехали, организовали встречу с Собчаком. Министра привезли к Собчаку, был обед, встреча на заводе – всё это хозяйство. Нам повезло. Во-первых, была большая судостроительная программа, и мы её сделали. Во-вторых, было три экспортных заказа для одной страны, и всю валюту, которую раньше министерство распределяло, мы получили себе. С 1991 по 1995 год мы смогли сдавать всё вовремя, хватало сил платить зарплату и решать социальные вопросы. Помогло агропромтоварное потребление: бартерные сделки – отдашь 10 машин, тебе дадут 10 тонн муки. Мы кормили людей, покупали овощи оптом, открыли мини-молокозавод для Пискарёвского совхоза, который привозил сметану, молоко, сливки. К этому времени мы справились с подсобным хозяйством на 120 километров в болоте. Удивительно, кто это придумал, что у нас нет земли. Директор одного совхоза, к которому мы приехали за клюквой, вечером за чаем сказал: «Слушай, ты всё рассказываешь, я тебе два раза в год даю клюкву и грибы, а остальное я за тебя сделаю». Вот где настоящие люди, а не громкие речи о величии и грандиозных планах.