Отстранение от власти

Я участвовал. Значит, в первый раз мы собрались и вырабатывали программу, что этого вопроса решать без присутствия Никиты Сергеевича Хрущёва нельзя. Видите, мы были такие демократичные очень – заговор за спиной секретаря можно вести, а без него нельзя решить вопрос. И решили, что надо пригласить на заседание Президиума Хрущёва. Замещал Хрущёва Подгорный по всем делам в отпуске. А Подгорный в этот день, когда мы первый раз собрали Президиум, разговаривал утром с Никитой Сергеевичем, и никаких, говорит, поводов для этого не было. «Я же не знал, – говорит, – я ничего ему не сказал. Он говорит, настроение у него хорошее вроде. И так, говорит, общие вопросы я им… Я второй раз звонить не буду. Могу я запутаться в этих вопросах, и он такой, что догадается, приедет и нас тут всех разгонит». Вот такой разговор был. Ну, кому тогда звонить? Брежневу. Позвонил Брежневу. Мы все сидим, это при нас, мы все сидим в заседании там. Ну, Брежнев звонит, у него губы посинели, дрожит весь, всё. И что-то такое невнятное: «Да-да-да-да». А потом нам рассказал, что Никита Сергеевич сказал: «Что вы дня не можете без меня побыть? Что там случилось?». Ну, он говорит: «Вот случилось, что некоторые республики, края и области ставят вопрос по вашей записке, по сельскому хозяйству много вопросов непонятных». А тогда ликвидация райкомов была и создание парткомов при областных, районных управлениях сельского хозяйства. «А потом, значит, составление новой пятилетки. Вы сказали, что 7–8 лет надо составлять вместо пятилетки, семилетку или восьмилетку». Ну, потом сказал: «Ну хорошо, давайте я тут с Микояном посоветуюсь. Позвоните позже». Позвонил позже он, и он сказал: «Я вылетаю в 11 часов. Буду, значит, в 12 где-то – начало 1-го». На следующий день так оно и получилось. Только он зашёл – у него всю охрану, которая была, и его охрану заменили. Это уже работало КГБ. Теперь дальше – зашёл он, поздоровался так всем. «Ну что случилось?» – «Да вот такой-такой». – «Кто будет вести Президиум?» – «Вы, Никита Сергеевич». Он сел и начал спрашивать, кто. Ну, выступил первый Брежнев, как инициатор этого. Но Брежнев очень путался, очень у него не складно всё получалось. Со стороны мы ему подсказывали кое-что. Вторым за Брежневым выступил я. Ну, я, видно, такую линию повёл, что не понравилось Брежневу. Я сказал, когда выступал: «Конечно, у Никиты Сергеевича есть и ошибки, есть и недостатки, но зачем же это всё только ему? А вы, мы где были? Надо было созвать Президиум, разобраться, так что мы тоже тут». Я говорю: «Или вот ему говорят, что он культ личности. А кто создаёт культ личности? Создают средства массовой информации. Суслов ведает этим делом, а сейчас мы всё валим на Хрущёва. Так что это неправильно». Вот такой у меня был. Ну, потом выступал Микоян, выступал Шелепин, многие выступали. Почти все выступали, которые были там.