Но пришло время тренерской работы. Тренерская работа требует только удачи, побед, а у нас пошли сбои. Пошла атака в мой адрес – пресса, разговоры, прочее. Меня неоднократно приглашал ереванский «Арарат». Я говорю: «Николай Петрович, знаете, я всё-таки принял решение принять «Арарат».» Не по принципу «повернулся, взял билет и уехал». Всё-таки я проработал в «Спартаке» немало лет и попросил: «Могу я попросить Вас, Николай Петрович, попрощаться с командой?» Он сказал: «Нет вопросов». Собрали команду, я поблагодарил ребят, извинился, если где-то был неправ, или что-то не так сделал. Но я хотел, чтобы они поняли – я остаюсь спартаковцем в душе. Берёт слово Старостин. А я пришёл просто попрощаться с командой. Он обращается ко мне по имени: «Запомни, мы за тобой дверь не закрываем. Оставляем её чуть приоткрытой. В которую ты можешь войти в любое время. А вообще, если тебя разрезать, мы увидим два цвета – красный и белый». Так я ушёл в ереванский «Арарат». Фактически больше в «Спартак» как тренер не возвращался, но в душе оставался спартаковцем.