Пряник и велосипед Евгения Гришина

«Вот это вот видишь?» – вот такой огромный пряник лежал на столе у него к 70-летию. В Туле испекли, он же туляк, в Туле испекли огромный пряник, я таких в жизни не видел. Ну это в Книгу рекордов Гиннесса. С портретом Евгения Романовича. Сколько раз я приезжал, я говорю: «Ну, когда уже пряник будем есть?» Он говорит: «Ты что, хочешь, чтобы я свою жизнь съел?» Испекли ему этот пряник. И он всегда про Тулу говорил очень тепло, очень тепло вспоминал, регулярно ездил туда, всё время ездил. Я ему говорю: «Слушайте, ну причём тут Тула и коньки-то?» – «Опять ничего не понимаешь. Тула – это же велосипед». Гришин начинал как велосипедист. И это была история смертельной обиды. Когда на Олимпиаду 1952 года он отобрался, он ездил на итальянском велосипеде Colnago. И какому-то придурку пришло в голову заставить наших велосипедистов пересесть на ХВЗ – на Харьковский велозавод. И у него отломался руль. У него руль отломался, понимаете? И всё. «Я бросаю спорт, бросаю, ничего мне не нужно. Знаешь, сколько со мной Василий Иосифович беседовал? 3 часа». Василий Сталин, который за спортом следил, и в том числе за велоспортом. И вообще, я считаю, что ещё не пришло время, когда кто-нибудь во всеуслышанье заявит, что профессиональный спорт в нашей стране – это детище Василия Сталина на самом деле. Так вот он говорит: «3 часа со мной беседовал, уговаривал, чтобы я не бросал спорт, чтобы я перешёл на коньки, чтобы я полностью сконцентрировался на коньках. Ну и вот, что он со мной 3 часа беседовал, а я в 1954 году не выиграл?» Вот это был Гришин, понимаете? Вот это ураган. Вот он был реальный ураган.