Мой дедушка – академик

Ну, там, насчёт того, как Аркадий Александрович относился к Академии художеств. Была такая внезапность – вдруг по, как это сейчас называют, комплексу заслуг, по общесозревшему мнению его выдвинули и выбрали в академики. Никаких специальных слёзных бумаг и прошений не писалось, никаких снисхождений и возвеличиваний к своему искусству после принятия в академики у него не произошло. Как был сугубо самокритичен, так и остался. Это одно из его прекрасных свойств, которое, собственно, и двигало его искусство. Но здесь мне хочется вспомнить один эпизод. Когда он в 1963 году, по-моему, получил Ленинскую премию – это было большим событием в Ульяновской области, в том числе. Или в 1966-м, потому что у него два ордена Ленина, Ленинская премия и Сталинская, так называемая, государственная премия. И вот поехали они вскоре после этого события в Прислониху с отцом. А у нас там мотоцикл – наверное, в 1966-м всё-таки – К-750, чёрный, с люлькой. Он до сих пор ездит на базар. Зачем? А в Астрадамовке, километрах в 15, был цех на бочки – кадушки, всё такое. Солить надо огурцы, помидоры, а всё испортилось, надо заново. Поехали. Приезжают, что-то выбирают. Продавец спрашивает: «А откуда вы есть-то?» – «Да вот из Прислонихи». – «Эх, бают, у вас там один больно премию оторвал большую». Дедушка говорит: «Ну, есть такой один, да». – «Эх, чай, как пьёт-то, наверное?» Дедушка отвечает: «Да не просыхает, под забором валяется». Продавец: «Ну, с таких-то денег». Разошлись. А отец спрашивает: «Пап, ну зачем ты такое рассказываешь-то?» Он говорит: «А пусть человек порадуется». Вот так. Такой вот одобрительный отклик был со стороны населения. Своего рода сентенция.