Как Сергей Михалков отнёсся к моему отъезду за границу

Когда я уезжал, он очень боялся. Он был уверен, что меня завербует ЦРУ. Он говорит: «Тебя завербует ЦРУ». Я… никакого интереса ко мне ЦРУ не проявило за эти годы, даже обидно. Но при этом ко мне подкатывало ФСБ, КГБ. Я, дурак, отказался тогда, потому что они говорили: «Ну давайте, вы будете нашим таким этим самым там, на Западе». Я тогда, кстати, с помощью Сергея Владимировича… Он попросил: «Оставьте его в покое». Меня оставили в покое. А потом уже, спустя годы, я думал: вот сейчас был бы я уже генерал-майором. С кембриджским образованием – вроде неплохо. И да, он по инерции, в 1980-е годы, волновался, потому что отец уехал, а он всё-таки советский, так сказать, был такой, ну, не функционер, но вельможа советский в Писательском союзе, автор гимна, лауреат, герой и всё. И, конечно, так сказать, уехавший сын… Хотя отец мой уехал очень логично, потому что он был женат на француженке, которая до этого 10 лет жила с ним в Советском Союзе. 10 лет она жила француженкой и жила в Советском Союзе. Теперь поехали пожить во Франции – ну как бы нормально. То есть это не было какое-то диссидентство или невозвращенство. Но всё равно он это воспринимал… Ещё и внук собрался, намылил лыжи. И я специально в армии отслужил, чтобы потом вопросов этих не было. Поэтому он к этому относился не очень хорошо. Но потом, естественно, уже всё стало рушиться. Я имею в виду вот эту советскую реальность уже в конце 1980-х. Она уже стала потихоньку расползаться. Не потихоньку, а очень быстро, на самом деле. С середины 1980-х за пять лет это всё деградировало, девальвировалось и стало безумно циничным и так далее. На самом деле это и причина, наверное, того, что Советский Союз развалился, что появился такой цинизм во всём, что народу это всё надоело. А когда уже я вернулся, это была середина 1990-х годов, вторая половина 1990-х годов – уже всё было позади. И как бы уже всё свершилось, поэтому переживать было нечего, что меня завербует КГБ или ЦРУ.