Ну, это надо, я не помню, но на очень многих пленумах ЦК были кадровые вопросы, меняли. Но надо отдать должное Хрущёву, что он начал выдвигать молодых людей. Ну, я имею в виду Демичев, Полянский, Андропов, Мазуров, Семичастный, Месяцев, который в радиокомитет потом пошёл, Егорычев. Вот так. В 1958-м году был Съезд комсомола. Во время Съезда Хрущёв меня пригласил и сказал: «Мы вас не будем рекомендовать избирать первым секретарём ЦК ВЛКСМ, а возьмём вас на партийную работу заведующим отделом партийных органов ЦК КПСС по союзным республикам». Ну, я поблагодарил и согласился. Это было в апреле месяце. В то время был вторым секретарём ЦК Кириченко. С самого начала у меня с ним, а это был один из основных отделов партийных органов, который ведал кадрами, у меня с Кириченко не сложились отношения. Может быть, по молодости. Если б я поглупей был, то, наверно, вёл себя по-другому. Ну, это я без всякой скромности говорю. Дело в том, что Кириченко один раз присылает мне решение, чтоб я подписался, завизировал. Но перед тем, как визировать, я навёл справки. Кандидатура негодная. Просто приятель. Ну, подумал, завизировал, ладно. Проходит небольшое время, второе решение приносит: «Завизируй». Навёл справки – примерно такая же картина. Полежало у меня, отложил. Звонок: «Почему решение лежит? Почему не визируешь?» Я говорю: «У меня сомнения есть». – «Мало ли, что у вас сомнения. Я этого человека знаю, я ручаюсь. Я прошу завизировать». Ну, хорошо, завизировал. Некоторое время проходит, третий раз. Я отказался. Он меня вызвал, сказал, это было уже дня через два: «Ну, что ж? Готовься в Ленинград, поедешь в Ленинград на работу». И сразу на другую тему перешёл. Ну, я думал, это шутка. Потом на другой день вызывает и говорит: «Ну, что ж, поздравляю. Состоялось решение, тебя утвердили первым секретарём Ленинградского обкома партии. Собирайся выезжать в Ленинград». Я ему сказал: «Я в Ленинград не поеду. Не поеду, потому что там работал Киров, там работал Жданов, Ленинград – шапка не по Сеньке. Если я здесь не нужен, подберите мне область, ну, небольшую, по моим силам». Повернулся, ушёл и поехал к Кремлю. Приехал к Хрущёву. Он один был, поэтому сразу состоялась встреча. Кратко рассказал ему, о чём речь идёт. Он взбесился, подошёл к телефону, снял трубку. Кириченко. Обругал его очень резко: «Почему вы врёте? Почему вы так себя ведёте? Мы этого вопроса никогда не обсуждали. Ленинград – это моя личная номенклатура». Ну, и в общем, резкий был, грубый разговор. И он бросил трубку. Потом заказал чай, сидели, пили чай. Он говорит: «Знаете, вы не переживайте, ни в какой Ленинград вы не поедете и в область не поедете. Расти можно двумя путями: через центр и через область. Вы будете расти через центр. Спокойно работайте». Ну, я ушёл.