Как помню, 25 августа приехал отец, сказал: «Надо собираться, немцы подходят уже». В августе уже Копорье там заняли, подходили ближе. И мы собрались, машины доставили нас в Ораниенбаум. В Ораниенбауме утром 26-го сели в поезд. Длинный состав, там были собраны жители Ораниенбаума: жёны офицеров, партийных работников, чтобы вывезти их. Мы сели, посидели, а приходят наши родственники, которые жили в Ораниенбауме, – мои двоюродные брат и сестра. Говорят: «Да что вы, господи, Ораниенбаум не сдадут, тут форты, Кронштадт и всё прочее», и мы вышли. И поселились первое время буквально на вокзале, на третьем этаже. Там двоюродная сестра, у неё было ещё двое детей и мать. И мы втроём поселились у неё. А потом так и остались в Ораниенбауме до середины октября. Якобы тот поезд попал под бомбёжку, вот это мы слышали. Поэтому говорили: «Вот так, хорошо, что не поехали». Так что ситуация была сложная.