Здесь я записался в МПВО, дежурил на крыше. А потом, если не дежурство, то наша была задача крутить сирену, смотреть, чтобы окна все были зашторены. А как тревога – выводить стариков в бомбоубежище. Самое интересное, конечно, было сидеть на чердаке, смотреть ночные налёты. Нужно отдать должное, что где мы жили, там не особенно бомбили, бомбили рабоче-промышленные районы, вот в сторону Выборгского района, можно было смотреть, как там, а здесь небо в прожекторах, стреляют зенитки. Где-то там и ракеты выдавали, но самое интересное, что чердаки были оборудованы – песок, затем вода, щипцы (фугасную бомбу не потушишь, а с зажигательной бороться можно), потом перчатки-краги и колпаки такие полукруглые из асбеста. Для чего? Чтобы если, допустим, «зажигалка», так нас учили, чтобы вы в песок её, а потом закройте, чтобы искры не разлетались. Ну а что, я там дошёл, когда налёта нет, маленький светильничек горел. И я обнаружил огромное количество дореволюционных журналов, журнал «Нива». И я просто смотрел всегда картинки, мне было любопытно. Мне уже почти тринадцать было. Я не считал себя маленьким. Я уже глава семьи, мне отец сказал: «Ты старший». И я рос, воспитывался сам. Моё детство – я и под поезд попадал, и тонул, и на льду мотался, и на лошадях хорошо ездил, вы понимаете, моё детство прошло в таком духе. Хорошо на лыжах, хорошо плавал, я был физически крепкий, это-то тоже много значит. Потом мы жили за городом, всё-таки продукты, воздух – было лучше. Я же вам говорю, что у нас куры там – мясо, молоко никогда не переводилось, мёд, яблоки, всё прочее до войны там. Я ответственный, и я сижу там. Сегодня я отдежурил – там по графику, потом кто-то другой, но я с вечера занимал и должен до утра был просидеть.