8 сентября говорят: «Блокада». Но дело в том, что балтийская дорога была не отрезана. Вот 8 сентября мы приехали в Ленинград электричкой с Ораниенбаума на Балтийский вокзал. Это примерно был час-второй. Началась тревога. Мы ждём-ждём, тревога не кончается, летит со стороны Финляндии большая группа самолётов. Немцы там развернулись – это при нас бомбили Бадаевские склады. От Балтийского вокзала, где склады, это примерно километра два с половиной, не больше, поэтому мы всё прекрасно видели. Я выходил, мы сидели на вокзале, под его стенами, и смотрел: вначале дым пошёл, говорят: «О, сбили самолёт», а это всё начало, там же хранилось для Ленинграда большое количество продовольствия. А горели ценные, конечно, сахар, масло и всё прочее, создавали огромный дым. Тревога продолжалась очень долго, и мы только до своих родственников, они жили около Московского вокзала, рядом улица Лиговка и Пушкинская улица, перпендикулярно Невскому проспекту, мы приехали туда только в девять часов вечера, только мы с мамой. Трамваями в пересадочку приехали, посмотрели. И утром 9-го собрались, сказали: «Да, обстановка такая». И тётя говорит: «Смотрите», и мы уехали опять в Ораниенбаум, потому что у нас там брат был, наш Бронислав, вернулись туда.